Upmonitor.Ru - репутационный портал столицы УрФО
СЛУЖБА МОНИТОРИНГА
Как отрастить бороду до груди?
Куйвашев обеспечил Фидлера горячей водой
Читайте нас в
>
О проекте Демонстрация Обзор PR Слухи Паблисити Анализ репутаций Архив
пятница, 16 ноября 2018г.Upmonitor в формате XML! 18+
Человек дня
13.02.2007, 14:36

Вендетта между Кремлем и Ходорковским

Несмотря на то, что борьба между бывшим главой ЮКОСа и властными структурами зашла в тупик, президент Института энергетической политики уверен: до тех пор, пока власть не поменяется, будут появляться новые обвинения, которые не позволят олигарху выйти на свободу
Радио "Эхо Москвы-Екатеринбург",
: На этой неделе не было недостатка в подобных событиях. Это и очень резкие заявления министра обороны Сергея Иванова на встрече с министрами обороны НАТО в Севилье, в Испании, в ответ на размещение США новой станции слежения и 10 ракет-перехватчиков наземного базирования в Чехии и Польше. В Севилье Иванов обвинил еще недавно стратегических партнеров России, в частности, в США, что они выстраивают новую виртуальную берлинскую стену. Эта речь, конечно, В.Путин, президента страны, в субботу в Мюнхене, перед главами 40 государств, после которой многие газеты мира вышли с заголовками вроде «Мир похолодал», намекая, или даже впрямую утверждая, что Россия вступила в эру открытой конфронтации с Западом. Однако для темы нынешней сегодняшней передачи я выбрала другое событие, и сделала это совершенно сознательно – я имею в виду открытие нового дела против М.Ходорковского и П.Лебедева, предъявление им обвинения по очень серьезным статьям, в частности, отмыванию денег – на астрономическую сумму - 22 млрд. долларов. А по словам адвокатов, если посчитать все указанные в 147-страничном обвинительном заключении цифры, то там наберется и все 30 млрд. Почему я полагаю, что эта тема должна стать сегодняшним предметом обсуждения? Кстати говоря, на страницу передачи в Интернете пришло 18 страниц вопросов. Это показывает, насколько интересуются этой темой слушатели «Эхо Москвы». Так вот почему? Потому что именно дело ЮКОСа, как бы к нему ни относиться, ознаменовало коренной поворот в российской внутренней, и в российской внешней политике. И сегодняшняя резкость лидеров России в отношении Запада – прямое следствие дела Ходорковского. Россия не сумела убедить своих партнеров в мире, что арест Ходорковского – не политический заказ. Не сумела убедить. Россия не сумела убедить своих партнеров на западе, что банкротство ЮКОСа – не передел собственности, и что Россия не Нигерия. Именно дело ЮКОСа, которое, если бы в Кремле были чуть-чуть умнее люди, это дело могло бы сыграть на положительный имидж России, его власти, и стало бы сигналом того, что страна стремится вылезти из хаоса криминала 90-х гг., что она стремится выстраивать нормальные отношения институтов государства и бизнеса, вместо этого результат этой операции оказался строго противоположный. Россию. Как показали последние месяцы, боятся. Что отнюдь не тождественно уважают. И рассматривают как ресурс, где можно быстро снять нефтяные и газовые сливки, получит большую прибыль – главное знать, как быстро унести отсюда ноги. Ее ресурсами, природными и людскими, надо пользоваться – говорят себе наши западные контрагенты, но при этом к себе, в Европу – ни-ни, не пускать. Все это опасно. И все это, еще раз повторю, во многом результат дела ЮКОСа. Реакция российских лидеров на крайне негативный имидж России за рубежом, который для них почему-то оказался совершенно неожиданным, в этом смысле предсказуем - «вы нас не любите, так мы тоже вам покажем «Кузьмину мать» - вот мысли того, что Иванов и Путин говорили в последние два дня в Европе. Вот эти темы мне и хотелось бы сегодня обсудить с экспертами в студии. А в студии у нас Владимир Мелов, президент Института энергетической политики, здравствуйте. И Сергей Воробьев, член «Клуба «2015», Клуба обеспокоенных бизнесменов», генеральный директор компании «Уорлдхауэр Интернешнл».

Итак, почему - вопрос у меня к экспертам - почему решили заново вытащить эту красную тряпку для домашнего и иностранного бизнеса под названием «дело Ходорковского» - казалось бы, все уже закрыто, люди в Краснокаменске должны забыть - нет, не дают забыть, сами вытаскивают. Почему именно сейчас? Наконец, откуда взялась эта цифра в 22 млрд. долларов. Как это считали, и какой теперь сигнал подан бизнесу? В.Мелов, какой вопрос выберете для начала разговора?

Владимир Милов: Что касается причин - почему именно сейчас. Здесь есть два типа объяснения. Одно исходит из общей логики – вендетты между Кремлем и Ходорковским, как это было названо водной из западных газет недавно. И, в общем, было понятно, что эта новая серия обвинений готовится давно, вопрос только был, когда и в какой форме их представят. Цель часто называется - окончательно поставить точку в вопросе о том, выйдет ли Ходорковский в ближайшее время на свободу, или нет, сделать так, чтобы он оставался в тюрьме максимально долго. Очевидно потому, что власть чувствует для себя некоторую опасность, с вязанную с его возможным выходом. А второе объяснение связано с тем, что, возможно, некоторые события послужили причиной для эскалации предъявления этих обвинений. Для того, чтобы сделать это быстро именно сейчас, может быть, немножечко наспех. Потому что, судя по тому, как эти новые претензии объявлены, толком их качественно, видимо, не успели слепить еще. Вот я слышал, например, такие объяснения, что вот эти исчезнувшие деньги от продажи польской компании Мажикяйского нефтеперабатывающего завода.

: Это завод в Литве, да?

В. Милов: Да, этот завод в Литве принадлежал ЮКОСу и деньги от его продажи должны были поступить в распоряжение внешнего управляющего ЮКОСа г-на Ребгуна, в связи с тем, что в компании проходит банкротство. Но эти деньги неожиданно пропали, и я слышал, например, такую версию, что это сильно разозлило людей в Кремле и они решили еще немножко дополнительно надавить на Ходорковского для того, чтобы показать, что они очень недовольны таким развитием событий. Не могу эту версию ни подтвердить, ни опровергнуть, но считаю, что какого-то рода события из такой области могли спровоцировать то, что эти новые обвинения в такой жесткой форме были предъявлены именно сейчас.

: Спасибо. Значит, на западе дело Ходорковского – это красная тряпка. Когда пришло сообщение о предъявлении новых обвинений Ходорковскому и Лебедеву, было заявление и Госдепартамента, и Белого Дома, и в Европе довольно негативно восприняли это. Ваше объяснение – какой сигнал Россия посылает Западу, и особенно бизнесу внутри страны и за пределами страны?

Сергей Воробьев: Я не вижу в этом никакого нового сигнала, точно так же, как не вижу никакого поворота. Я бы сказал, что еще один серьезный верстовой столб. И что меня… как бы сказать – не радует, но мне приятно наблюдать последовательность действий обеих героев этой истории – государство продолжает вендетту, а вторая сторона, Ходорковский и товарищи, отбиваются. И обе стороны последовательны в этом, и это вызывает большое уважение.

: Но вендетта уже прошла – Ходорковский дело проиграл, отправился в Краснокаменск.

С.Воробьев: Прошла? Вот говорят, что из любого безвыходного положения есть выход обратно – через вход. Вот это как раз, похоже, исключение – тут обратно через вход не получится. Ситуация тяжелая для обеих сторон, которые в нее попали. Соответственно, как обе стороны думают выходить из этого - вот здесь большой вопрос. А то, что ситуация пока не доиграна, и заявленные суммы - ну, похоже говорят, что обвинений денежных после этого, похоже, уже больше не будет. Ну. Наверное, еще какие-то можно будет придумать. Но денежные уже действительно - цифры уже, в общем, предельные. Короче, еще раз – я не вижу в этом никакого нового сигнала. А что касается Запада, то, то, что было заявлено на этой неделе сточки зрения нашей глобальной безопасности, и Путина в Мюнхене - я думаю, вот это сигнал. А продолжение дела ЮКОСа для Запада это только шум.

: А сигнал какой? Вы сказали о речи Путина в Мюнхене. Сигнал чего?

С.Воробьев: Вот это уже новый голос. Это сигнал того, что Россия опять поднимает голос на международной арене, и чего-то хочет - сейчас надо будет с этим разбираться. До этого внятного голоса не было. Теперь он внятный, и как им показалось, к сожалению, знакомый - то есть, очень такой грубый, такой старый голос.

: Но ботинком-то он, как Никита Хрущев, не бил.

С.Воробьев: Ну да, поэтому - ну, всегда же проще услышать то, что слышали до того, а потом уже разбираться. Похоже, пока они услышали старые звуки, а сейчас надо бы дальше разбираться. Что касается дела Ходорковского – то, на мой взгляд, ничего нового здесь не происходит – к тому, что сказал Володя, у меня никакого дополнительного инсайда нет, кроме, к сожалению, иностранцев и бизнеса – надо понимать, что здесь, как ни странно, довольно короткая память. Я слышал, что иностранные компании начали принимать участие в бедах на юкосовские активы – это значит, что они поуспокоились, более или менее.

: Сергей Ильич, вы сказали, что ситуация сложная для обеих сторон. Объясните, в чем сложность ситуации? ЮКОС уже забрали, компанию банкротят – при том, что В.Геращенко утверждает, что компания до сих пор владеет 28% акций бывшей «Сибнефти», цена этих 20% где-то 4 млрд. с хвостиком долларов. Что если бы нормально продать это на рынке, то на самом деле ЮКОС вовсе и не банкрот. Я не понимаю, в чем трудность ситуации? Ходорковского судили, все о нем забыли, он сидит в Краснокаменске, Платон Лебедев сидит в Чите. В чем сложности?

С.Воробьев: Я специалист по управлению, то есть, по людям. Управление – это люди. Вот в людях вся сложность. Если бы о Ходорковском забыли, то, как вы понимаете, публично это бы не освещалось. Ну, столько шума бы не было. Нет - значит, не забыли. Точно так же, как и сложно сказать, что в голове у Михаила Борисовича, но трудно себе предположить, что он уже тоже обо всем забыл. Вот где сложность.

: И готовят какой-то заговор, сидя в Краснокаменске?

С.Воробьев: Откуда мы знаем это? Может, он готовится стать Джавахарларом Неру или нельсоном Манделой – но это сложные движения человеческие.

: Следующий вопрос - вот эта цифра 22 млрд. – она производит сильное впечатление. 22 млрд. долларов предъявлены Ходорковскому и Лебедеву – повторяю, юристы Ходорковского и Лебедева посчитали все предъявленные обвинения – там цифра доходит чуть ли не до 30 млрд. долларов. Каким образом могла сложиться цифра, и как Ходорковскому и Лебедеву удалось такие большие деньги незамеченными увести из России? Я напомню нашим слушателям, что в конце 90-х гг. совокупный бюджет федерального правительства составлял немногим больше 20-25 млрд. долларов – то есть, они уводили бюджет страны. Как это могло быть?

В. Милов: Я сразу хотел такую ремарку сделать, что не очень хочется обсуждать конкретное содержание обвинения, потому что я его не видел, и я так понимаю, что его особенно никто не видел.

: Но есть цифра - 22 млрд. давайте исходить из этого.

В. Милов: Мы можем некоторые общие цифры, которые вам известны, проанализировать. Что касается сути обвинения – там есть два эпизода. Один, который тянет на большую часть этих финансовых претензий – это продажа нефти, прежде всего, на экспорт по заниженным ценам. И, честно говоря, вот эти цифры вызывают у меня просто изумление. Потому что, на мой взгляд. Их не могло быть в природе – сейчас могу на пальцах объяснить, как это выглядит.

: Пожалуйста.

В. Милов: Помню последний отчет, открытый отчет ЮКОСА. За полный финансовый год по международным стандартам финансовой отчетности – это 2002. Потому что за 2003 они уже делали только за 0 месяцев - у них не было отчетности за полный год. Потому что там началось, вы помните, что. В 2002 г. у них была выручка чуть больше 11 млрд. долларов – выручка компании, напомню, что нефть в 2002 г., "бренд" стоил 25 долларов. По-моему. Это значит, что «юралз» - это российская экспортная смесь, стоила где-то 22-23 доллара, то есть, допустим, где-то около 170 долларов, 150-170 долларов за тонну. И при этом ЮКОС добыл примерно 65 млн. тонн – не помню точную цифру, но порядок вот такой. И где-то 30 млн. экспортировал. То есть, если, например, считать, что вся эта нефть была продана по мировым ценам, то выручка – она примерно столько и должна составить, сколько было указано в бухгалтерской отчетности ЮКОСа. То есть, где-то между 11 и 12 млрд. долларов. То есть, откровенно говоря, по 2002 г., например, который тоже входит в число этих эпизодов - я просто не виду, где там физически возможность для приписок. Потому что нефть стала стоить 60 долларов за баррель только пару лет назад, а по основным годам, за которые все эти обвинения предъявляются, конечно, таких фантастических цифр не было, и . в общем-то, цены экспортные, в том числе, были весьма умеренные. Что касается заниженной стоимости экспорта – когда подставляют своих неявно аффелированных трейдеров, которые вроде бы являются там какими-то швейцарскими компаниями, не имеющими отношения к России, и покупают здесь экспортируемую нефть по немножко заниженным ценам, и продают там уже, на европейском рынке, по нормальным - да, это, безусловно, имело место, было, и все нефтяные компании этим баловались.

: Это то, что называется трансферные цены, да?

В. Милов: Трансферные цены – это скорее перераспределение выручки между внутренними российскими подразделениями компаний, а здесь это вывод выручки в пользу аффелированных трейдеров, действующих где-то в Европе. Но здесь давайте представим себе просто максимальный масштаб всего этого дела. Какой может быть. Скажем, цена нефти была реальная в Европе 150-170 долларов за тонну, ну а вот этому трейдеру, скажем, а продавали по 100 - меньше, думаю, вряд ли могли, это просто исключено – это было бы очевидно заметным, и вызвало бы много шума. Скажем, 50-70 долларов с тонны оставались в Европе, не попадали в Россию. В этом ничего особенно криминального нет, единственное - что это приводит к тому, что российская нефтяная компания, которая так поступает, так, кстати, поступают и сейчас многие компании, в том числе и близкие к государству. Извините, на пару слов оторвусь – хочу напомнить, что где-то месяца 3-4 назад российские власти с помой вы новый российский сорт экспортной нефти на нью-йоркскую биржу, но ни одной сделки до сих пор не было - потому что предпочитают своим продавать, и по заниженным ценам – не хотят по повышенным на нью-йоркской бирже. Но допустим, по максимуму посчитать если, сколько можно было за счет таких операций в те годы денег вывезти в аффелированные трейдерские структуры – это где-то миллиард-полтора миллиарда долларов в год. Это значит, что российский бюджет за счет этого – ну, если по максимуму считать, совсем в последнем приближении – где-то не получил от этого примерно 300-350 млн. долларов налогов в год. Если такие вещи действительно имели место вот в таких масштабах, какие я сейчас сказал. Умножьте 300 млн. долларов на 7 лет, за которые предъявлены эти претензии – ну это никак не получается 22 млрд.

: 2 млрд. 100 млн.

В. Милов:

Да.



: Так. Это по налогам. Но ведь там - отмывание денег?

В. Милов: Отмывание денег - я так понимаю - это попытка легализации вот этих доходов, которые, как утверждается, были получены незаконным путем, с последующим их реинвестированием в какие-то уже легальные операции, и так далее. Второй эпизод, который ему припоминают – он тянет на гораздо меньшее количество денег - это вывод активов Восточной нефтяной компании. Действительно эпизод имел место, был эпизод крайне сомнительный, хотя в 2002 г. Российский фонд имущества, напомню, договорился с ЮКОСом – я тогда еще занимался вопросами управления собственностью в Министерстве энергетики, и я просто помню, что Фонд имущества вел переговоры с ЮКОСом о том, чтобы эти активы вернуть на баланс Восточной нефтяной компании. На мой взгляд. Был способ решить эту проблему мирным путем, тем более, что выводили эти активы, чтобы предотвратить недружественное поглощение их там одной из компаний, которая с ЮКОСом судилась. Так что, на мой взгляд, Я не вижу здесь вот этого…

: ну, хорошо, сколько по ВНК?

В. Милов: там очень незначительная часть суммы. Порядок цифр – несколько миллиардов долларов из 22 – это ВНК.

: несколько?

В. Милов: Что-то типа 3 млрд., не больше.

: Так, 3 млрд. на ВНК.

В. Милов: Остальное - вот эти трейдерские схемы. Я понял, что просто пересчитали на мировые цены всю выручку, но как это сделали, трудно понять, потому что не получается. Вот таких цифр просто не получается.

: Скажите, вот эти игры – продаем как бы по немножко заниженной цене, а часть денег оставляем в Европе, продавая, естественно, по реальной цене, уводим в оффшоры , налоги не платим – насколько это было общее место для российских нефтяных компаний?

В. Милов: Абсолютно общее место, причем продолжаем им оставаться. Как я уже сказал. То есть, мы видим, что российские нефтяные компании не идут на биржу нью-йоркскую, где можно продать новый сорт нефти дороже, продолжают - каждый работают со своим трейдером, и совершенно очевидно, что там в контрактах ставится вовсе не максимальная цена при пересечении российской таможни.


Человек дня
 : От театральных отношений может разорваться сердцеИнтервью с

От театральных отношений может разорваться сердце

Последнее интервью покойного актера

 : У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-ХодорковскогоИнтервью с

У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-Ходорковского

Председатель Хамовнического райсуда Москвы рассказал правду о приговоре по второму делу ЮКОСа

Сечин Игорь: За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантажИнтервью с Игорем Сечиным

За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантаж

Могущественный вице-премьер заявил The Wall Street Journal, что в деле Ходорковского не было никакой экспроприации бизнеса

Васильева Наталья: Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями МосгорсудаИнтервью с Натальей Васильевой

Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями Мосгорсуда

Откровенное интервью о деле ЮКОСА "Газете.ru" помощника суда Хамовнического района

Максимов Николай: Лисин - он живой, юморной, вызвал довериеИнтервью с Николаем Максимовым

Лисин - он живой, юморной, вызвал доверие

Задержанный в Москве торговец вторчерметом Николай Максимов занимается голодовками и борется с первым олигархом из списка Forbes

Волочкова Анастасия: Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!Интервью с Анастасией Волочковой

Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!

Балерина решила покинуть ряды "Единой России"

 : Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!Интервью с

Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!

Первый пресс-секретарь Бориса Ельцина нарушила свое двадцатилетнее молчание

Лента заявлений
16/11/2018
Евгений Куйвашев

"Я совершенно не могу согласиться"

Ольга Глацких

"Дорогие ребята, государство вам ничего не должно!"

Махарбек Хадарцев, мэр Владикавказа

"Уберите убийцу"

Паблисити
Ждем-с... Ждем-с...
Медийные итоги публичных персон Урала в октябре - по версии ЮПИмонитор
Город  засыпает. Просыпается мафия Город  засыпает. Просыпается мафия
Медийные итоги публичных персон Урала в сентябре - по версии ЮПИмонитор  
Обзор PR

Цифровой Кубок ИннопромаЦифровой Кубок Иннопрома

Командный и персональный медийные зачеты Международной промышленной выставки по версии ЮПИмонитор

На слуху
Багаряков уйдет на север Багаряков уйдет на север
Его прочат в политтехнологи президентского штаба по СЗФО
"Завтра ждем ареста"
Кто в Нижнем Тагиле такая борзота?
Ройзман подписи и не собирал Ройзман подписи и не собирал
А влип Переверзев


сальниковые компенсаторы


неразрушающий контроль


закладные детали


металлорукав


резервуар ргс


резервуар рвс


сильфонные компенсаторы


О проекте | Наши услуги | Реклама | Работа | Карта сайта
© 2001-2018 г.г. Администратор домена - агентство ЮПИмонитор (Agency UPmonitor.ru Ltd)
Св-во о регистрации СМИ ИА №ТУ66-01098, выдано управлением Роскомнадзора по Свердловской области 29 декабря 2012
г. Екатеринбург, 620075, ул. Пушкина, д.4, офис 1 office [енотовидная собака] upmonitor.ru
Генеральный директор и главный редактор Худяков Эдуард Валентинович
В электронном архиве мониторинга офф-лайновых СМИ - данные ИАА "Урал паблисити монитор"
Администрация портала UPmonitor.ru не несет ответственности за достоверность публикаций СМИ, находящихся в электронном архиве

Rambler's Top100