Upmonitor.Ru - репутационный портал столицы УрФО
СЛУЖБА МОНИТОРИНГА
Как отрастить бороду до груди?
Яйца Куйвашева произвели фурор
Читайте нас в
>
О проекте Демонстрация Обзор PR Слухи Паблисити Анализ репутаций Архив
суббота, 19 января 2019г.Upmonitor в формате XML! 18+
Человек дня
14.09.2007, 15:32

Дни открытых дверей

Известная телеведущая уверена: если сделать систему усыновления в России более открытой, например, организуя в детдомах встречи детей с будущими родителями, проблема сиротства может практически сойти на «нет»
Газета "Известия",
:

В этом году в Государственной думе развернулись нешуточные страсти вокруг проекта закона «Об опеке и попечительстве». Законопроектов было два. Первый готовили депутаты, второй — специалисты Министерства образования. Первый отвергает патронат, второй вводит это понятие в нашу действительность. Тележурналист Светлана Сорокина — одна из тех, кто боролся и продолжает бороться за него. О проблемах сирот, преимуществах патроната и личном опыте усыновления Светлана Сорокина рассказала корреспонденту «Известий».

Светлана Иннокентьевна, почему вы так отстаиваете патронатную форму семейного устройства детей?



Светлана Сорокина: В российском Семейном кодексе вообще нет такого понятия, как «патронат», но практика показала, что патронат — эффективная форма устройства детей-сирот в семьи. Вы спросите, какая практика, если патронат не закреплен в федеральном законодательстве? До сих пор патронат развивался по инициативе регионов. Главное, что патронат дает родителям, — профессиональное сопровождение: психологи и воспитатели следят за жизнью семьи и помогают найти взаимопонимание. Для подростков это особенно важно, ведь они с большим трудом приживаются в новой семье.

: То есть патронат рассчитан в первую очередь на подростков?

С. Сорокина:

Да. Не секрет, что основную массу усыновляемых детей разбирают из домов ребенка, а это дети до трех-четырех лет. Из детских домов немножко забирают пяти-шестилеток, а вот у детей более старшего возраста шансов практически нет. Вполне объяснимо, почему их не хотят брать в семьи — эти дети сформировались в детском доме, хорошо помнят свою предыдущую жизнь и с ними действительно трудно наладить контакт. Ну и, конечно, подросток никак не соответствует образу маленького сиротки, которого можно умильно гладить по голове. Патронат эту проблему решает и таких детей раздает по семьям.

Кроме того, патронатные семьи берут и детей-инвалидов, которых наш отечественный усыновитель, увы, вниманием своим не жалует. Поэтому мне странно видеть противодействие патронату со стороны наших законодателей. В своем законопроекте они сделали упор на реорганизацию опеки и умолчали о патронате. Понятно, что реорганизация органов опеки нужна, но ее не провести в один день. И никогда чиновники не смогут заменить энтузиастов и профессионалов. Надо идти рука об руку и не говорить: мы сами справимся. Не справились и в обозримом будущем на справятся, раз у нас в стране сотни тысяч брошенных детей! В этой ситуации дорог каждый позитивный опыт и каждый неравнодушный человек.

«Квартира будет принадлежать ребенку, а не опекуну»



: А как вы относитесь к патронатным родителям? Некоторые считают, что они не так достойны уважения, как те, кто усыновляет. И даже обвиняют их в корысти, поскольку государство обязано предоставить ребенку квартиру.

С. Сорокина: Многих противников патроната раздражает даже то, что статистику сиротства он не уменьшает, ведь ребенок растет в семье, но формально закреплен за сиротским учреждением, которое тоже (и в первую очередь) несет за него ответственность… Что касается уважения… Я преклоняюсь перед теми людьми, которые берут в свои семьи вполне взрослых и не всегда здоровых детей, кстати, патронат, как правило, бывает в таких семьях многолетним — вплоть до совершеннолетия! А что касается квартир… Во-первых, квартира, которую сирота должен получить от государства по достижении совершеннолетия (в тех регионах, где есть такая возможность), будет принадлежать именно ребенку, а не патронатным родителям. А во-вторых, я терпеть не могу одно наше национальное качество — зависть и стремление заглянуть в чужой карман, и когда кто-то высматривает выгоду от факта приема в семью сироты, хочется сказать: а вы сами возьмите подростка из приюта, лет десять порастите его, позанимайтесь с ним, на родительские собрания походите. Сделайте для него что-нибудь, а потом рассуждайте со знанием дела о выгодах предприятия.

: Какой ребенок получает больше тепла — тот, которого усыновили, или тот, кого взяли на патронатное воспитание?

С. Сорокина:

Это зависит от семьи. Бывает, в родной семье ребенок чувствует себя сиротой, а иногда в сиротском учреждении ему не так уж и плохо. Но семья — это все равно шанс, это больше тепла, больше внимания, это социальная адаптация. До недавнего времени выпускники детдома не знали, как проехать в автобусе! Теперь на специальных уроках их учат готовить и включать электроприборы, но этого, конечно, мало. Есть масса мелочей, которые ребенок впитывает в семье: учится платить за квартиру, покупать газеты, варить кашу, пришивать пуговицы. Любая семья — это инструмент адаптации человека к обычной жизни. Семья нужна для того, чтобы ему кто-то по рукам дал за первую сигарету, чтобы не было повода сбиваться в подростковую стаю в подворотне, а был интерес куда-то пойти с мамой и папой. Даже если ребенок знает, что он неродной, это все равно родственные отношения. И даже прохладная семья обучает ребенка жизни так, как не обучит ни один, даже самый лучший, детдом.

Лагерные отношения



: Есть мнение, что на сиротах кормится слишком много людей и система насильно сдерживает усыновление. Может, поэтому в России так мало усыновленных детей?

С. Сорокина: Я не вполне согласна с этим. Не думаю, что дело в деньгах, хотя, конечно, в бедных регионах, если человек работает в сиротском учреждении и другой работы не найти, он и за эти копейки будет держаться. Я не согласна с тем, что многие «жируют» на усыновлениях, особенно международных. Конечно, взятки берут везде, но в глубинке есть множество приютов и детей, до которых никогда не доберется ни свой, ни чужой потенциальный усыновитель. Не вполне согласна и с утверждением, что на процесс усыновления впрямую влияет материальное положение россиян. Оглянитесь: бедные семьи имеют по нескольку детей, зажиточные — по одному ребенку, и готовность взять сироту часто исходит от тех, кто не богат.

: То есть проблема в отсутствии информации о детдомах, конкретных детях?

С. Сорокина: Да, это важно. В последнее время делаются попытки сделать сиротскую систему более открытой, но многие годы она существовала по своим правилам, от которых сразу не откажется. На мой взгляд, она складывалась, как гулаговская: в 30-е годы был всплеск «нового» сиротства, когда государство в одночасье сделало сиротами тысячи детей «врагов народа». Только-только после Гражданской с беспризорниками как-то разобрались — и тут волна арестов и ликвидации… Часто сиротские учреждения возникали по образу и подобию ГУЛАГа, и отношения в них были как в лагере. Позднее, в послевоенное время, эта тема была, так скажем, позорной для великой страны, которая вот-вот построит коммунизм. Говорили об этом мало, людей в детдома не водили… Система сложилась довольно закрытой, со своими правилами, требованиями. И как заведенный механизм, она очень трудно поддается изменениям. А патронатное воспитание подразумевает решительные изменения, гибкость, индивидуальный подход, моментальное реагирование!

: Если отдать всех сирот в патронатные семьи, то огромная армия сотрудников детдомов останется без работы. Тогда их неприятие патроната объяснимо.

С. Сорокина:

Чтобы сотрудники не опасались патроната и не боялись за свой завтрашний день, нужна система переподготовки, которая позволила бы бывшим сотрудникам детдомов сопровождать патронатные семьи.

Фотосессия для сироты



: С какими трудностями сталкивается человек, решившийся усыновить ребенка? Может, бюрократические сложности?

С. Сорокина: Когда мне говорят про сложности со сбором документов, я в это не очень верю. Конечно, не все просто, но я и не считаю, что должно быть все очень легко! Если тебе трудно собрать документы — не затевай всю эту историю с усыновлением, ведь с ребенком будет еще тяжелее! А проблемы действительно есть. Первая из них — психологическая. Нужно над собой сделать усилие и нужно осознать, что это на всю жизнь. Вторая проблема — противодействие в детдоме. Я с этим не столкнулась: свою девочку я нашла в доме ребенка, где люди были заинтересованы в том, чтобы найти детям родителей. Но бывает иначе: человек, с трудом поборов свои сомнения и боязни, приходит — а его встречают как чужого. А ведь до похода в детдом надо отправиться в банк данных, получить направление в конкретный детдом или дом ребенка. Прийти туда, и тебе там покажут только того, кого ты заочно выбрал по плохому фото или каким-то скудным описаниям…

: Да, фотографии там ужасные. Ребенку уже лет пять, а на фотографии — несколько месяцев.

С. Сорокина: Вы знаете, почему в банке данных такие плохие фотографии? Да потому, что во многих сиротских учреждениях вообще нет фотоаппарата! Вот если бы кто-то взялся во всех регионах детей-сирот сфотографировать. Хорошо бы провести всероссийскую акцию- фотосессию.

: Сведения о детях-сиротах должны быть открытыми для всех?

С. Сорокина: Да, нужно давать как можно больше информации. А то люди приходят в дом ребенка, и оказывается, что тот, кого они видели на фото в банке данных, «за время пути успел подрасти». И вообще совсем не такой, каким они его себе представляли. Значит, надо идти за новым направлением… Если вдруг потенциальному усыновителю в доме ребенка сразу покажут других детей, по большому счету это уже отступление от правил. А ведь «своего» ребенка найти — процесс инфернальный: нужно ходить, смотреть, общаться — вдруг искра проскочит и ты возьмешь совсем не того, кого собирался сначала. Но по закону это исключено: ты должен тупо прийти за одним, за другим — и так пока не надоест.

: А почему бы не пустить человека, пока группа гуляет, хотя бы посмотреть из-за ограды?

С. Сорокина: На мой взгляд, надо дни открытых дверей устраивать, приглашать потенциальных усыновителей. Это иногда делается, но только там, где заинтересованы раздать детей по семьям и где слегка нарушают закон. Когда в мой дом ребенка, где очень высокий процент усыновления, пришли с какой-то проверкой из прокуратуры и с порога заявили: «А что это у вас такое большое усыновление?», директор спросила: «Скажите, пожалуйста, это хорошо или плохо? Я тогда буду как-то ориентироваться!» «Подозрительно», — сказали прокурорские. И они справедливо подозревали, что, наверное, что-то нарушается. Потому что не может быть при нашей системе — когда тупо ходишь от плохой фотографии к не своему ребенку, а потом назад, устаешь по дороге и бросаешь это дело, — такого процента усыновления.

: Вы нашли свою девочку именно таким путем: от фотографии — к ребенку?

С. Сорокина: Я прошла все пути, но не могла найти ребенка, приходя «на ориентировку». А потом меня знакомая просто привела в «мой» дом ребенка (я его теперь так называю), мне показали разных детей, и я тут же нашла дочку. Кстати, собиралась усыновлять мальчика и постарше, но взяла девочку и помладше. Что тоже не редкость: девочек берут больше, и я оказалась не исключением.

: А как обезопасить детей от случайных и недобросовестных усыновителей?

С. Сорокина:

Нужно только внимание, внимание и внимание со стороны сотрудников детдомов, органов опеки, специалистов… А во всем остальном система должна быть максимально открытой. Человеку и так трудно сделать выбор, надо ему помочь. Правильно говорит директор 19-го детдома Маша Терновская: надо не родителям искать ребенка, а ребенку находить родителей. Это процесс встречный, нужно максимально сблизить эти позиции — родители и ребенок.

Контроль и учет



: Каким должен быть контроль после усыновления, чтобы и ребенок был в безопасности, но и семью не слишком донимали проверками?

С. Сорокина: Как раз усыновление, при всех его плюсах, имеет и минусы: усыновленный ребенок выпадает из поля зрения. Никто не хочет, чтобы в его семью лезли с проверками. И если что-то пошло не так, ребенок может попасть в трудную ситуацию. В случае опеки или приемной семьи обязателен присмотр. Но наши социальные службы не в состоянии пристально наблюдать за этими семьями! У них куча других дел, 38 пунктов обязательств и преступно мало сотрудников в расчете на тысячу детского населения. А патронатные дети остаются под более тщательным приглядом, за них продолжают отвечать специалисты детского дома. Чрезвычайные происшествия здесь крайне редки.

: На какой контроль были бы согласны лично вы?

С. Сорокина:

В нынешней системе — ни на какой. При нормальной системе, как за границей, где нет тайны усыновления, складывается общественный контроль: семьи организуют свои клубы, вместе отмечают праздники, нанимают совместных психологов. Не говоря уже о том, что там вообще контроль налажен и случаи насилия крайне редки. Есть 14 случаев за 14 лет международного усыновления. А то, что у нас две тысячи детей в год погибают в результате жестокого обращения с ними взрослых, в том числе родных родителей, — почему-то это никого не шокирует. Кстати, за границей и агентства по усыновлению отвечают за усыновленных с их помощью детей. У нас профессиональное сопровождение семьи обязательно должно появиться, слишком много случаев насилия.

«Я не вспоминаю о том, что удочерила Тоню»



: Как вы относитесь к тайне усыновления? Что лучше — говорить ребенку или скрывать?

С. Сорокина: Единодушное мнение всех психологов — сообщать. Потому что это тайна, которая будет всю жизнь висеть на ниточке. Для взрослого человека такая новость может стать шоком, а когда ребенок с этим знанием растет, он воспринимает все органично. Конечно, есть угроза, что в будущем он захочет найти своих биологических родителей… Но если ребенок будет расти в любви и заботе и искренне привяжется к тем, кто его вырастил, я думаю, это не самое страшное.

: Как происходит психологическое привыкание ребенка и родителей и когда можно сказать: все, это мой родной ребенок, я его никому не отдам?

С. Сорокина: В прошлом году я была на одном театральном мероприятии. Одна, без Антонины. А сзади села актриса Германова с мальчиком, которого она усыновила. Я повернулась и что-то спросила. Она мне ответила и потом сказала: «Слушайте, а вы разве еще помните о том, что у вас усыновленный ребенок?» Я задумалась и говорю: «Ну, когда напоминают». Она говорит: «Вот и я!» Честно говоря, я уже забыла, что это ребенок, которого не я родила. Для меня этой темы нет.

: Сейчас родители стараются обучить детей чтению и письму еще до школы. А что умеет Тоня?

С. Сорокина:

Тоне только что исполнилось пять лет, и она все умеет. Бегло читает, пишет печатными буквами. Считает немножко, первые английские слова выучила. Все говорят, что у нее очень сообразительная физиономия и умные глаза. И она очень живой ребенок, поэтому будет заниматься только тем, что ей интересно. Может с ходу запомнить песню, спетую на итальянском, но бегать кругами, когда ты ее заставляешь выучить два слова по-английски. Мы поступили в малышковую группу музыкальной школы при Гнесинке. Моего гиперактивного ребенка нужно обязательно чем-то занимать. Мы и в школу пойдем с шести, и спорт выберем или танцы.

В этом году в марте в первый раз я ее отвезла в Диснейленд, в Париж. Это был хороший урок: я объясняла, что надо учить язык, поскольку есть страны, где на русском тебя не поймут. Она поняла, вдохновилась, пыталась налаживать контакт с детьми, даже не зная языка. Мы ходили по всему городу, и она не уставала, называла Эйфелеву башню Эльфовой башней. Она хорошо смотрелась в Париже, быстро научилась говорить к месту merci и bonjour. И эта ее способность органично вписаться в любую ситуацию меня порадовала. Не пропадет!




Человек дня
 : От театральных отношений может разорваться сердцеИнтервью с

От театральных отношений может разорваться сердце

Последнее интервью покойного актера

 : У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-ХодорковскогоИнтервью с

У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-Ходорковского

Председатель Хамовнического райсуда Москвы рассказал правду о приговоре по второму делу ЮКОСа

Сечин Игорь: За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантажИнтервью с Игорем Сечиным

За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантаж

Могущественный вице-премьер заявил The Wall Street Journal, что в деле Ходорковского не было никакой экспроприации бизнеса

Васильева Наталья: Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями МосгорсудаИнтервью с Натальей Васильевой

Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями Мосгорсуда

Откровенное интервью о деле ЮКОСА "Газете.ru" помощника суда Хамовнического района

Максимов Николай: Лисин - он живой, юморной, вызвал довериеИнтервью с Николаем Максимовым

Лисин - он живой, юморной, вызвал доверие

Задержанный в Москве торговец вторчерметом Николай Максимов занимается голодовками и борется с первым олигархом из списка Forbes

Волочкова Анастасия: Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!Интервью с Анастасией Волочковой

Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!

Балерина решила покинуть ряды "Единой России"

 : Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!Интервью с

Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!

Первый пресс-секретарь Бориса Ельцина нарушила свое двадцатилетнее молчание

Лента заявлений
19/01/2019
Евгений Куйвашев

"Будет не менее 12 яиц!"

Митрополит Кирилл

"Молимся, как можем"

Ольга Глацких

"Благодарна, что не "сдал" меня"

Паблисити
«И поэтому, дорогие ребята…» «И поэтому, дорогие ребята…»
Медийные итоги публичных персон Урала в ноябре - по версии ЮПИмонитор
Ждем-с... Ждем-с...
Медийные итоги публичных персон Урала в октябре - по версии ЮПИмонитор
Обзор PR

Кто-то везде грязь найдет...Кто-то везде грязь найдет...

Медийные итоги 2018 года - по версии ЮПИмонитор

На слуху
Багаряков уйдет на север Багаряков уйдет на север
Его прочат в политтехнологи президентского штаба по СЗФО
"Завтра ждем ареста"
Кто в Нижнем Тагиле такая борзота?
Ройзман подписи и не собирал Ройзман подписи и не собирал
А влип Переверзев


сальниковые компенсаторы


неразрушающий контроль


закладные детали


металлорукав


резервуар ргс


резервуар рвс


сильфонные компенсаторы


О проекте | Наши услуги | Реклама | Работа | Карта сайта
© 2001-2019 г.г. Администратор домена - агентство ЮПИмонитор (Agency UPmonitor.ru Ltd)
Св-во о регистрации СМИ ИА №ТУ66-01098, выдано управлением Роскомнадзора по Свердловской области 29 декабря 2012
г. Екатеринбург, 620075, ул. Пушкина, д.4, офис 1 office [енотовидная собака] upmonitor.ru
Генеральный директор и главный редактор Худяков Эдуард Валентинович
В электронном архиве мониторинга офф-лайновых СМИ - данные ИАА "Урал паблисити монитор"
Администрация портала UPmonitor.ru не несет ответственности за достоверность публикаций СМИ, находящихся в электронном архиве

Rambler's Top100