Upmonitor.Ru - репутационный портал столицы УрФО
СЛУЖБА МОНИТОРИНГА
Как отрастить бороду до груди?
Чепиков заменил Глацких
Читайте нас в
>
О проекте Демонстрация Обзор PR Слухи Паблисити Анализ репутаций Архив
воскресекье, 18 ноября 2018г.Upmonitor в формате XML! 18+
Человек дня
11.10.2007, 14:15

Конституция не в авторитете

По мнению госдепа, спецслужбы, которые должны служить в первую очередь закону, стране и Конституции, сейчас переориентировались на обслуживание интересов конкретных личностей во властных структурах
Радио "Свобода", Михаил Соколов
Михаил Соколов:

В Московской студии Радио Свобода - Анатолий Ермолин, депутат Государственной Думы России. Анатолий Александрович окончил Высшее пограничное командное училище, Институт КГБ имени Андропова и даже не так давно Академию Генштаба, кандидат педагогических наук, принимал участие в боевых операциях, отвечал за антитеррористическую безопасность.

А начать наш разговор я бы хотел, собственно, с письма, которое опубликовано в газете «КоммерсантЪ». Это письмо очень высокопоставленного сотрудника спецслужб – федеральной службы, которую называют Госкомнаркоконтроль. Виктор Черкесов, директор этой Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, написал интересное произведение. С одной стороны, оно, безусловно, идеологическое, посвящено, собственно, его объяснению, как он понимает, что такое «чекизм», как он нужен России сегодня, что на этом «чекистском крюке», как он выразился, все держится.

И оказывается, именно эта корпорация сотрудников спецслужб удержала Россию от социальной катастрофы. Ну, собственно, об этом господин Черкесов писал еще в 2004 году. А сейчас, я так понимаю, поводом для этого стали аресты в его службе. И как доказывает ее руководитель, аресты, по всей видимости, не слишком обоснованные, и фактически он защищает своих сотрудников, и пытается, как он выражается, «предотвратить битву спецслужб».

Вот я и хотел бы Анатолия Александровича, как бывшего сотрудника спецслужб (и естественно, вы смотрите со стороны, из Государственной Думы), спросить, вы как считате сейчас, есть ли эта «битва спецслужб», следы которой мы видим по арестам, произошедшим недавно, или это миф пропагандистский?



Анатолий Ермолин: Ну, честно говоря, я не вижу «битвы спецслужб». Я вижу столкновение интересов определенных групп, конкретных людей. Сказать, что у нас ведомство Шелленберга не заладило с ведомством другой структуры, я не могу.

М. Соколов: Какие у вас опасные параллели. Смотрите...

А. Ермолин: Они опасные потому, что ситуация в чем-то параллельна. Потому что, к сожалению, спецслужбы, которые должны служить в первую очередь закону, стране, Конституции, сейчас вынуждены ориентироваться на конкретные личности. И мне кажется, в этом сейчас и состоит главная проблема наших спецслужб, и не только ФСБ, но и всех остальных – и МВД, и даже не спецслужб, а таких структур, как прокуратура, милиция и так далее.

М. Соколов: Следственный комитет теперь есть еще.

А. Ермолин: Да, Следственный комитет. Вот в этом очень большая проблема. Когда принцип служения закону подменяется принципом служения тем, кто главнее, - вот и начинаются очень непредсказуемые ситуации.

М. Соколов:

Вот комментаторы пишут, что битва (хоть вы и не хотите так называть) идет между ФСБ и Госнаркоконтролем по экономическим вопросам - из-за двух громких дел – «Трех китов» и китайской контрабанды. Во всех этих двух делах, я так понимаю, были задействованы конкретные фигуры высокопоставленные из ФСБ, покрывая те или иные нарушения. А сотрудники вот этого самого Госнаркоконтроля, как, собственно, и подчеркивает господин Черкесов, были прикомандированы с тем, чтобы помогать, я так понимаю, прокуратуре расследовать всякие правонарушения в самой крупной спецслужбе. Анатолий Александрович, вы покинули эти структуры в 90-е годы...



А. Ермолин: В 1994 году.

М. Соколов: Скажите, а вот какое у вас личное ощущение: за это прошедшее время вот эта ввязанность спецслужб в коммерческую деятельность, она стала больше или меньше?

А. Ермолин: Безусловно, больше. Я, может быть, немножко в сторону как бы отойду, но вот начну с тех слов, которые вы сейчас произнесли, о том, что для расследования дела о «Трех китах» приглашается лично президентом (или назначается, как угодно) следователь из абсолютно, скажем, непричастного к этому делу подразделения.

М. Соколов: Я просто напомню, что «Три кита» - это контрабанда мебели в огромном количестве.

А. Ермолин: То есть о чем это говорит? Это говорит о том, что в нашей стране абсолютно нет никакой системы. И даже сам президент, не видя этой системы, не может нажимать на системные рычаги и вынужден опираться на личности, на людей, которых он знает лично. То есть это говорит о том, что как таковой системы государственной, государственной системы безопасности, у нас просто нет. То есть у нас есть силовые структуры, завязанные на тех или иных сильных людей, которые занимают какие-то ключевые позиции. И в этом, на мой взгляд, и заключается главная трагедия наших спецслужб.

М. Соколов:

Вы знаете, вот мне кажется, что есть очень интересные данные, которые выявились в последнем опросе Юрия Левады. Был задан такой вопрос: «Какой, на ваш взгляд, является сегодня роль спецслужб?». Первый вариант ответа: «Спецслужбы России выполняют очень важную роль. Их нынешние полномочия вполне отвечают этой роли», - 42 процента. «Спецслужбам сейчас дана слишком большая и бесконтрольная власть» - 35 процентов. И 23 процента затрудняются ответить. Разница в 7 процентов. То есть, конечно, больше считают, что спецслужбы заслуживают доверия и так далее, но, тем не менее, достаточно людей в обществе сейчас, несмотря на такую массированную пропаганду в пользу особой роли спецслужб, тем не менее, их побаиваются. Анатолий Александрович, с чем вы это связываете? Ведь люди не так часто видят тех людей, которых называют (не нравится мне это слово) чекистами. Почему их боятся? Исторически...



А. Ермолин: А мне нравится это слово. Я к нему привык за долгие годы…

М. Соколов: Да, вы привыкли просто.

А. Ермолин: ...службы в чекистских подразделениях.

М. Соколов: И это печально, знаете ли. Вот представьте,  в Германии говорили бы: «Наши славные гестаповцы». Понимаете? Именем организации, которая уничтожила под этим названием миллионы людей, как-то странно называться... Ну, даже жандармами, честное слово, мне кажется, было бы приятнее называться. Там и с честью было как-то получше, и уж с жертвами – точно поменьше. Я, может быть, вас расстраиваю...

А. Ермолин: Я понял, что вы на меня «наехали».

М. Соколов: Ну а что ж делать-то?.. Приходится.

А. Ермолин: Знаете, я встречался (незадолго до смерти этого человека) с Маркусом Вольфом, и он делал презентацию своей книги...

М. Соколов: Это глава «Штази» бывший.

А. Ермолин: Да, так называемый «человек без лица». Ну, почитайте его последние книги, потому что...

М. Соколов: Он не покаялся, я думаю.

А. Ермолин:

Вы знаете, одно дело – покаяться, а другое дело – разочароваться в том, что... И он об этом так и говорил, кстати, что «к сожалению, в конце своей жизни я понял, что то дело, ради которого мы не жалели себя, собственной жизни, да и других, в общем-то, было напрасным». Поэтому и отношение мое и чекистской профессии, и к чекистам соответствующее.

Я понимаю, что как бы далеко не вся аудитория со мной готова согласиться, но, тем не менее, я в это верил, и сейчас верю, что и в мое время, когда я служил в органах, и сейчас в органах есть порядочные люди, которым тяжелее всего, кстати говоря, вот в этой нынешней ситуации. И я, собственно, если интересно, могу эту тему развить, потому что, как мне кажется, она как раз отражает вот то, что сейчас происходит в спецслужбах. Подменен функционал спецслужб. То есть они сейчас занимаются, на самом деле, не тем, ради чего многие приходили служить и в спецслужбы, и в Вооруженные силы. Потому что, вообще-то, нормальные люди, когда выбирают профессию, связанную с риском для жизни, они в основном ориентируются на идеалы служения. А сейчас – я просто разговаривал с огромным количеством очень высокопоставленных, в том числе, сотрудников спецслужб – у некоторых из них есть искреннее непонимание: «Почему мы все знаем, а Кремль ничего не делает?..». Вот, конечно, стоит посочувствовать таким людям, потому что как раз задача не в том, чтобы наказать тех, про кого они все знают, а задача заключается в том, чтобы контролировать ситуацию. На самом деле команда Владимира Владимировича очень много таких креативных вещей сделала, и я бы это назвал «знаниевой технологией управления страной».



М. Соколов: Создать широкую агентурную сеть и ею пользоваться везде. В элите, скажем так.

А. Ермолин: И не только в элите. Ну, в первую очередь...

М. Соколов: А кого интересует... если этот человек не террорист или не потенциальный террорист, кого интересует простой рабочий, крестьянин или еще кто-то, трудовой интеллигент, как раньше выражались? Мне кажется, что они как раз сотрудников спецслужб мало интересуют. А вот люди с деньгами, люди с влиянием, они, собственно, и становятся либо агентами влияния, либо марионетками, или владельцами условной собственности: сегодня он хозяин своего бизнеса, а завтра к нему приходят люди в погонах, находят какое-нибудь нарушение (благо, законодательство позволяет придраться ко многому) и предлагают поделиться.

А. Ермолин:

Я думаю, что даже не это главный функционал спецслужб. Мне кажется, что главный функционал спецслужб заключается в том, чтобы контролировать людей, которые, скажем так, являются нашей теневой властью или, скажем, реализуют некий негласный функционал в интересах вышепоставленных начальников. Ну, я как-то перешел на эзопов язык. Я приведу пример, наверное, и это будет правильнее всего. У меня есть один знакомый глава администрации (по понятным причинам я не буду называть никаких конкретных имен)...



М. Соколов: Да, не надо. Не дай Бог!

А. Ермолин: Так вот, его бывший товарищ, который является сейчас вице-губернатором, в свое время начал объяснять ему правила игры. Он сказал, что «заносить вот будешь столько-то сюда (с чем он не возражал), и обанкротишь вот эти и вот эти предприятия». А он не мог обанкротить эти предприятия, потому что он местный, и потому что понимал, что это будет предательством по отношению к той территории, откуда он вышел. И он начал жаловаться. В прокуратуре ему сказали: «Ты классный мужик, но, извини, как бы это выше». Тогда он пошел в ФСБ, и ему там тоже сказали: «Ты понимаешь, у нас на этого, о ком ты говоришь, вагоны... Вот будет свисток – и немедленно мы его посадим».

М. Соколов: «Реализуем», как говорят.

А. Ермолин: Да. Вот все говорят «вертикаль власти», а вертикаль власти, она непрямолинейна. Вертикаль власти – это такая система из трех канатов. Один – белый и пушистый, и представители вот этой ветви, они говорят о Конституции, выступают с экранов телевизоров. Второй канат – это теневой. А третий канат – который контролирует «теневиков». Вот беда как раз наших спецслужб заключается в том, что они сейчас не закону служат, а они держат в подчинении теневые каналы управления страной. Как заставить мэра или губернатора делать правильные результаты на выборах и так далее, если у тебя нет компромата на него?..

М. Соколов:

Вы знаете, я все-таки вернусь к письму господина Черкесова. Там есть два тезиса изначальные, из которых, собственное, многое проистекает. Господин Черкесов говорит, что страна в начале 90-х годов пережила полномасштабную катастрофу. Что достаточно спорно, поскольку, на мой взгляд, например, она просто родилась заново. И второе – это, собственно, о тех самых представителях корпорации спецслужб, утверждение такое: «Мы помогли, в конце концов, удержать страну от окончательного падения». Ну, это, по-моему, пример мании величия тяжелой. Кто уж помог удержать страну от падения, так это народ российский, который работал и создавал ценности, и в общем, не терял оптимизма, и в конце концов, что-то сделал – и мы видим результаты. Анатолий Александрович, скажите, а это, действительно, самое распространенное мнение людей из вот этой профессии: «Катастрофа - и мы, вот такая особая каста, которая спасла Отечество»?



А. Ермолин: Я бы сказал так, что я не уверен в том, что представители спецслужб сегодня могут сказать про себя, что они спасли Отечество. Хотя многие искренне верят в то, что они продолжают это делать. К сожалению, я недавно, как вы только что сказали, учился в Академии Генерального штаба, и там было огромное количество высокопоставленных офицеров, генералов, и у меня было такое ощущение, что я вернулся на 15 лет назад – вот то же самое раздражение, кругом «пятая колонна», кругом «враги России»...

М. Соколов: Это они телевизора насмотрелись, наверное.

А. Ермолин: Но меня это, действительно, очень серьезно напрягло. Потому что мне казалось, что это такие вот пропагандистские маневры, что, на самом деле, в Кремле все и все понимают, ну, про то, как надо правильно жить и развиваться, но вот в целях удержания власти и манипулирования народом, который привык жить по-советски, выстраивают некую политику, то есть мобилизуя общество против несуществующего врага. А тут я с ужасом понял, что очень большие люди в очень больших погонах, действительно, в это верят. Вот это, по-моему, страшно.

М. Соколов: Вот господин Черкесов, он тут говорит, что есть такой сценарий преодолевать корпоративизм, карабкаться наверх и превращаться в нормальное гражданское общество. И даже хвалит этот сценарий. Но почему-то его тут же в своем тексте отбрасывает и доказывает, что самый правильный сценарий – это достроить корпорацию вот эту чекистскую, обеспечить с ее помощью долговременную стабильность и постепенный выход из глубокой социокультурной депрессии. Ну, знаете, в общем, с помощью спецслужб вывести какую-то страну из кризиса, я просто такого исторического примера даже не знаю. Или даже с помощью одной какой-то корпорации. Даже Муссолини, который создал, собственно, этот тип строя корпоративный, он и то пытался опираться на разные корпорации, а не только на какую-нибудь тайную полицию. Что скажете, Анатолий Александрович?

А. Ермолин:

Я лично убежден в том, что представителей спецслужб в высших органах управления страной должно быть минимальное количество, и заниматься они должны в первую очередь тем, чем им положено заниматься по Конституции. А выполнять миссию спасения страны должны российские интеллектуалы и интеллигенция, и экономисты, и люди от культуры. То есть как бы всем миром надо этим заниматься. Я, конечно, горячий противник того, чтобы спецслужбы спасали страну из кризиса.

Тем более что господин Черкесов пишет о социокультурном кризисе, и это правда, что мы живем в ситуации социокультурного кризиса. И природу этого социокультурного кризиса еще в 1947 году описал Иван Ильин. Мы уже говорили на эту тему, что далеко не все, что цитирует власть из Ильина... есть очень важные вещи, которые власть не цитирует из Ильина. В частности, она не цитирует его мысль о том, что (напомню, что это в 1949 году было написано) Россию ждет страшный период перехода от государства-учреждения к государству-артели, к государству-корпорации, к государству, устроенному по партнерскому принципу. И представляете, два софта. То есть у человека, который... два типа мышления, который жил в вертикали власти, а ему нужно садиться за стол переговоров и с кем-то договариваться. Так вот, Ильин дает потрясающее определение вот этому переходному периоду, который он считает самым гадким и отвратительным, который ждет Россию, - «фальсифицированная демократия». Вот мы живем сейчас в условиях «фальсифицированной демократии». И выход из этого состоит только в том, чтобы научиться жить в режиме партнерства.



М. Соколов: Это вы уже с Ильиным разошлись. У него как раз была идея монархии, кстати говоря, и люстрации жесточайшей коммунистов и чекистов. Так что я думаю, что вы бы с ним по практическим вопросам не договорились бы.

А. Ермолин: Ну, может быть...

М. Соколов:

Давайте мы слушателей подключим. Сергей из Москвы, пожалуйста. Здравствуйте. 

Слушатель: Добрый вечер. Я хотел бы задать два вопроса. В какой партии вы представлены в Думе? Или вы независимый депутат? И представлены ли вы в чьих-либо списках на эти выборы? И второй вопрос. Как вы относитесь к тому, что серьезный ресурс РУБОП, УБОП, ФСБ тратится на выполнение функций полиции в отношении «Другой России», в частности, наиболее активной части бывших «нацболов» или, как они называют себя, «группы частных лиц»? Спасибо.



А. Ермолин: Спасибо. Я независимый депутат. Исключен из фракции «Единая Россия» за плохое поведение. В данный момент являюсь членом партии «Союз правых сил». Баллотироваться не буду на следующих выборах.

М. Соколов: РУБОП, УБОП – как политическая полиция.

А. Ермолин: Мы видим, что это правда. Ну, что тут говорить?.. Другое дело, что полиция становится политической, когда ее такой делают политики. Мы видим, что это происходит. К сожалению, и в Питере это было.

М. Соколов: Они жуликов должны ловить, а они кого ловят-то?

А. Ермолин: Ну, они ловят тех, кто мешает выстраивать правильный, с их точки зрения, политический режим в стране.

М. Соколов: А никто не возмущается из этих сотрудников, они в отставку не подают, погоны не срывают, в суды не пишут. Значит, они довольны, они готовы к этому.

А. Ермолин: Ну, я в меньшей степени знаю ситуацию с РУБОПом, с силовыми структурами МВД. Но я думаю, что... может быть, это не про РУБОП было сказано, а это было сказано немножко совсем про другую страну и про другую армию, в принципе, как профессиональный военный я согласен с одной мыслью, что армия должна выигрывать те войны, которые ведет ее правительство. Если ты не согласен с правительством, то уходи из армии. Я думаю, что огромное количество достойных офицеров уже ушли и из РУБОП, и из УБОП, и из спецслужб, и более того, многих из них просто выдавили и не дали возможности работать.

М. Соколов:

И слушаем Виктора из Москвы. Пожалуйста, ваш вопрос. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. Вот есть такая легенда. Один султан держал при себе лекаря и, соответственно, платил ему за свое лечение. И этот султан все время болел, а его лекарь лечил, и это долго продолжалось. А потом он его, по совету визиря, выгнал и нанял другого лекаря. И он ему платил за то, чтобы он не болел. Максимально он ему платил тогда, когда он был здоров, а если чем-нибудь заболевал, то его плата уменьшалась. Это я говорю к тому, что вот наши службы, которые борются с недостатками... я считаю, что выход из того, чтобы... сейчас они объективно заинтересованы фактически в воспроизводстве тех недостатков, с которыми они борются. Это ФСБ, МВД, сюда же и медицину можно причислить. Так вот, глобальный принцип должен быть такой, что им надо платить за отсутствие этих явлений, с которыми они борются. А отсутствие должно общественное мнение определять. Спасибо. 

М. Соколов: Вот видите, какая замечательная идея! Действительно, не будут всякие шпионские дела где-нибудь в провинции заводить. А то докладывают, что в каждой области находят по шпиону снова. Прямо как в советские годы. Что скажете, Анатолий Александрович? Как оценивать-то...



А. Ермолин: Я скажу, вот что. Ну а чего мы привязались к нашим спецслужбам?.. Страну менять надо – тогда и спецслужбы будут нормальные.

М. Соколов: Что, надо ехать, как в анекдоте? Еще рано, наверное.

А. Ермолин: Нет-нет. Вот как раз уводить все процессы... вот в тот самый первый канат, про который я говорил, то есть строить нормальный федерализм, строить нормальную, демократическую систему, развивать многопартийность и не выстраивать вот то, что сейчас выстраивается.

М. Соколов: Так вот многопартийность развивают, смотрите, какая одна большая партия, а есть и много других партий. Во главе этой партии теперь, ну, неформально президент России. Многопартийность или не многопартийность это? Вы же состояли, по-моему, ну, не в партии, а во фракции «Единой России», ведь не понравилось там, когда кричат какие-то чиновники...

А. Ермолин: Вот меня один раз в Брюсселе спросили, чем российский парламент отличается от западного. Я сказал: «Только одним – у вас он есть, а у нас его нет».

М. Соколов:

Ну, опять, да, «фальсифицированная демократия» или симуляция ее. Кстати, вот еще один опрос тоже Левады. «Как вы считаете, информация о том, как расходуются деньги, выделенные на оборону и национальную безопасность, должна ли она быть доступна широкой общественности или засекречена?». 2007 год – 50 процентов считают, что «должна быть доступна», 36 процентов – «должна быть засекречена». Но ведь, соответственно, тенденция-то плохая: 62 процента в 2004 году считали, что «должна быть доступна», а теперь – 50 процентов, а «засекречена» - увеличивается. Тоже, наверное, воздействие вот этой пропаганды того, что корпорация чекистская может навести в стране порядок. Как вы думаете, так это или не так?



А. Ермолин: Знаете, я опять заступлюсь за чекистскую корпорацию. Все говорят: «Чекисты власть в стране захватили!». Да не чекисты власть в стране захватили. Управление КГБ или ФСБ по Ленинграду и Ленинградской области... Что ж сразу все чекисты-то?.. Есть огромное количество чекистов, которым так же, как и нам с вами, ненавистна вот эта вся ситуация в стране <...>


Человек дня
 : От театральных отношений может разорваться сердцеИнтервью с

От театральных отношений может разорваться сердце

Последнее интервью покойного актера

 : У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-ХодорковскогоИнтервью с

У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-Ходорковского

Председатель Хамовнического райсуда Москвы рассказал правду о приговоре по второму делу ЮКОСа

Сечин Игорь: За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантажИнтервью с Игорем Сечиным

За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантаж

Могущественный вице-премьер заявил The Wall Street Journal, что в деле Ходорковского не было никакой экспроприации бизнеса

Васильева Наталья: Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями МосгорсудаИнтервью с Натальей Васильевой

Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями Мосгорсуда

Откровенное интервью о деле ЮКОСА "Газете.ru" помощника суда Хамовнического района

Максимов Николай: Лисин - он живой, юморной, вызвал довериеИнтервью с Николаем Максимовым

Лисин - он живой, юморной, вызвал доверие

Задержанный в Москве торговец вторчерметом Николай Максимов занимается голодовками и борется с первым олигархом из списка Forbes

Волочкова Анастасия: Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!Интервью с Анастасией Волочковой

Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!

Балерина решила покинуть ряды "Единой России"

 : Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!Интервью с

Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!

Первый пресс-секретарь Бориса Ельцина нарушила свое двадцатилетнее молчание

Лента заявлений
18/11/2018
Евгений Куйвашев

"Я совершенно не могу согласиться"

Ольга Глацких

"Дорогие ребята, государство вам ничего не должно!"

Махарбек Хадарцев, мэр Владикавказа

"Уберите убийцу"

Паблисити
Ждем-с... Ждем-с...
Медийные итоги публичных персон Урала в октябре - по версии ЮПИмонитор
Город  засыпает. Просыпается мафия Город  засыпает. Просыпается мафия
Медийные итоги публичных персон Урала в сентябре - по версии ЮПИмонитор  
Обзор PR

Цифровой Кубок ИннопромаЦифровой Кубок Иннопрома

Командный и персональный медийные зачеты Международной промышленной выставки по версии ЮПИмонитор

На слуху
Багаряков уйдет на север Багаряков уйдет на север
Его прочат в политтехнологи президентского штаба по СЗФО
"Завтра ждем ареста"
Кто в Нижнем Тагиле такая борзота?
Ройзман подписи и не собирал Ройзман подписи и не собирал
А влип Переверзев


сальниковые компенсаторы


неразрушающий контроль


закладные детали


металлорукав


резервуар ргс


резервуар рвс


сильфонные компенсаторы


О проекте | Наши услуги | Реклама | Работа | Карта сайта
© 2001-2018 г.г. Администратор домена - агентство ЮПИмонитор (Agency UPmonitor.ru Ltd)
Св-во о регистрации СМИ ИА №ТУ66-01098, выдано управлением Роскомнадзора по Свердловской области 29 декабря 2012
г. Екатеринбург, 620075, ул. Пушкина, д.4, офис 1 office [енотовидная собака] upmonitor.ru
Генеральный директор и главный редактор Худяков Эдуард Валентинович
В электронном архиве мониторинга офф-лайновых СМИ - данные ИАА "Урал паблисити монитор"
Администрация портала UPmonitor.ru не несет ответственности за достоверность публикаций СМИ, находящихся в электронном архиве

Rambler's Top100