"Я не патрон, чтоб выпасть из обоймы!"

В швейцарском Локарно стартовал 62-й международный кинофестиваль. Россию в его конкурсной программе представляет картина Алексея Мизгирева "Бубен, барабан" про немолодую провинциальную библиотекаршу, которая влюбляется в заезжего моряка, но узнает, что он не тот, за кого себя выдает. Главную роль в фильме сыграла Наталья Негода - звезда культовой перестроечной ленты "Маленькая Вера" и первая русская актриса, снявшаяся для обложки Playboy... Специально для "Недели" с Негодой побеседовала Анна Федина (Vogue).

Звезда "Маленькой Веры" сыграла главную героиню фильма Алексея Мизгирева "Бубен, барабан", представляющего российское кино на фестивале в Локарно

"Неудачный роман - лишь последняя ложка дегтя"

- Почему именно "Бубен, барабан" заставил вас вернуться в кино после многолетнего перерыва?

- За последние 10-15 лет это оказался самый интересный сценарий из всего, что я читала. Не могу сказать, что у меня было так уж много предложений. В этом смысле я в России ощущаю себя немножко аутсайдером, не вписываюсь в "приглаженную", правильную схему: у меня нет агента, не даю интервью глянцевым журналам, не появляюсь в светском обществе. Поэтому, наверное, у многих сложилось обманчивое представление, что меня будто бы не существует на белом свете. Но есть дотошные режиссеры, которые не рассылают сценарии медийным лицам, а копают глубже. Алексей Мизгирев из их числа.

- Героиня фильма вам близка?

- Играя роль, ты все равно черпаешь эмоции из себя, поэтому, конечно, Катя мне близка. Хотя бы непониманием того, что происходит вокруг, всей окружающей жестокости и равнодушия. И чувство отчаяния, когда ты не видишь выхода из сложившейся ситуации, тоже нас с Катей роднит. Вообще сценарий "Бубна, барабана" меня задел тем, что это не просто социальная драма про личную жизнь женщины в возрасте, а история про то, как непросто живется человеку на земле. Драма ведь не в том, что у нее не сложилась любовь и отношения .

Драма в том, что происходит вокруг нее. А этот неудачный роман - всего лишь последняя ложка дегтя, переполнившая чашу даже не терпения, а сопротивляемости бытию.

- Ваша героиня раз за разом читает посетителям библиотеки "Завет" Киплинга: "Владей собой среди толпы смятенной...". В нем что ни строчка, то наставление. Которое из них вам ближе всего?

- Ой, нет, если честно, мне не очень нравится этот стих. По-моему, он достаточно примитивный. Там в каждой строчке, как вы сами сказали, заложена отдельная мысль, а если соединить их все вместе, получается какая-то бессмыслица. И выучить его было дико сложно, я даже испугалась, не потеряла ли я сноровку в заучивании текстов.

- Актерские навыки без тренировки можно растерять?

- Наверное, да. Но мне кажется, что в такого рода материале, назовем его артхаусным кино, важна не натренированность актера, а его человеческие качества, какой-то внутренний событийный ряд, который он проживает не как профессионал, а как человек. И мне кажется, что монолог, который артист будет каждый день произносить со сцены, не прибавит ему содержания. В этом смысле я выступаю за то, чтобы держать паузу - чем дольше, тем лучше.

- Лучше вас выдержать паузу, а потом выйти с такой неожиданной ролью, не удалось, наверное, никому.

- Спасибо. А вообще это просто счастливое совпадение. Алексей Мизгирев ведь мог снять "Бубен, барабан" пять или семь лет назад, когда он написал этот сценарий, и вполне возможно, что в тот момент я бы не согласилась на эту роль, или он просто не смог бы меня найти. На самом деле, я не вижу в этом фильме большой своей заслуги. Материал оказался настолько понятным, что мне и играть ничего особенно не пришлось.

С другой стороны, удивительно, что я вообще согласилась играть героиню, внешне совсем не эмоциональную. Обычно режиссеры предлагали мне роли, которые, как им казалось, использовали мои сильные стороны: поорать, побегать, попрыгать, рубаху на себе порвать. А в "Бубне, барабане" внутренний заряд героини сильнее, чем визуальный ряд. И за этот опыт я тоже хочу поблагодарить Алексея: для меня такое поведение непривычно. Он поставил мне условие, что я должна быть предельно сдержанна. А мне проще забиться в истерике, забраться на крышу и там откричаться, чем держать переживания в себе.

- И тем не менее вы отказывались от эмоциональных ролей.

- Значит, не те были роли. Сейчас есть тенденция, что все должны сниматься в сериалах, а я не хочу этого делать.

- Но актеры, как правило, снимаются в сериалах не от хорошей жизни. Зарабатывать-то надо.

- Конечно, кто-то делает это для заработка, кто-то просто, чтобы не простаивать, как говорится, не выпадать из обоймы. Но я ведь не ружье, не пистолет, не патрон, чтобы говорить о себе в таких терминах. Не чувствую себя частью какого-то горячего оружия, чтобы выпадать или не выпадать из обоймы.

- То есть страха забвения вы не испытывали?

- Знаете, все страхи прошли давным-давно. Я вошла в тот возраст, когда надо бояться других вещей.

- Скорее, волнительно. Какие-то радостные эмоции стали возникать к концу съемок, когда я стала уверенней ощущать свою героиню в этом пространстве. А поначалу все было очень нервно.

- С какими чувствами вы смотрите на свое изображение на пленке?

- Я ненавижу смотреть фильмы с участием Натальи Негоды. (Смеется ). Я, наверное, законченная эгоистка, но самолюбование мне не свойственно. Чаще всего мне неловко смотреть на себя на экране.

- Ваши самые знаменитые героини - девушки из провинции. Вам, родившейся и выросшей в Москве, приходилось искать прототипов?

- Нет, дело не в том, в каком городе вы живете. Просто, как ни странно, у провинциальных людей эмоции лежат ближе к поверхности. В Москве все-таки не принято признаваться в своих проблемах. Поэтому в провинции получаются более правдивые и интересные истории.

- В Америке в этом смысле вам, наверное, совсем скучно жилось. Там-то на все отвечают "I'm fine".

- Это не более чем правило этикета. А вообще Америка - провинциальная страна, и люди, которые там живут, тащат за собой частички своей истории, опыта. Если, конечно, пластический хирург это все не заретуширует. Но в любом случае на чувствах сделать пластику нельзя, поэтому в Америке все жалуются друг другу на горести точно так же, как и во всем остальном мире.

- Вы критически относитесь к пластической хирургии?

- Я? Да Бог с вами! Просто только что переключала каналы и, куда ни глянь, везде обсуждают проблемы красоты. Будто других проблем в стране просто нет. На оболочку хватает денег и сил, а кормить душу уже некогда. Отсюда и все проблемы моей героини.

- "Бубен, барабан" снимали в Новомосковске. Какое впечатление произвело на вас это местечко?

- Я осталась в глубочайшем шоке. Даже не ожидала, что все так убого, страшно и печально. В 9 утра встречались люди, то ли не отошедшие от вчерашней попойки, то ли начавшие уже спозаранку...

- Премьера фильма прошла на "Кинотавре", который в этом году активно обвиняли если не в чернухе, то в мрачном взгляде на нашу жизнь. Вы согласны с точкой зрения молодых российских режиссеров?

- Ой, я вообще по натуре пессимист. (Смеется). И взгляды на жизнь у меня мрачные. Не могу рассуждать о государственных проблемах, но мне странно, что в XXI веке люди, вместо того, чтобы интересоваться своими корнями, объединяться, думать о каких-то глобальных вещах, занимаются черт знает чем. Это проблема не только России. Посмотрите, вон Каннский фестиваль тоже обвиняли в пропаганде насилия, значит, режиссеры из самых разных стран, культур и поколений потихонечку приходят к одному и тому же выводу: что-то с этим миром нужно делать.

- А отчего же вы пессимистка?

- (Смеется ). А с чего - быть оптимисткой? Я выросла здесь, воспитывалась на русской литературе. Читая Достоевского или Бунина, оптимизмом не зарядишься. Это я не в укор классикам, просто в России все как-то так: солнца нет, зима девять месяцев в году, да и вообще мы любим понудеть и пожаловаться на жизнь.

- Почему же сейчас вы все-таки живете здесь?

- Сегодня я так чувствую, а где буду завтра, не знаю. Пока обстоятельства сложились так, что большую часть времени живу в Москве.

- Планов на будущее не строите?

- Нет, Бога смешить я не хочу. Актеру сидеть и самоуверенно говорить о своих планах, по крайней мере, смешно.

- Но вы подчиняетесь правилам игры?

- Раньше подчинялась, потом мне это надоело, сейчас опять подчиняюсь. Чтобы будет дальше, посмотрим.

- Найти более независимую профессию не пробовали?

- Ой, вообще-то я по натуре не трудоголик. (Смеется). Если говорить о традициях русской литературы, то я ближе к Обломову. Люблю почитать, поспать, посмотреть кино, погулять, порисовать... Я, скорее, наблюдатель, чем созидатель. Или, как многие считают, разрушитель.

- Упоминание о "Маленькой Вере" какие в вас чувства вызывает?

- Раздражение... Может быть, состарившись, я засяду за мемуары, но пока что предпочитаю не думать о вчерашнем дне, потому что ничего не могу в нем изменить.

- Ностальгии по молодости не испытываете?

- Испытываю, но это не относится к работе. Все-таки работа никогда не была для меня смыслом жизни. Вообще, как ни странно, воспоминания из детства, школы, института или первых лет после института воспринимаются как относящиеся к какому-то другому человеку. Будто длинное кино смотрю.

- Ну и как, увлекательно?

-  Зависит от настроения.

- Вы летите на фестиваль в Локарно, а говорили, что не любите светскую жизнь...

- Но, во-первых, есть условия контракта, а во-вторых, раз пригласили в гости, зачем отказываться? Опять же ровно 20 лет назад в Женеве на маленьком фестивале "L'Etoile de Demain" ("Звезды завтрашнего дня") мне вручили первый в моей жизни международный приз, и было бы забавно снова побывать в Швейцарии, только на фестивале чуть-чуть другого уровня.

- Где вы храните свои награды?

- Не на самом видно месте. На полке внизу, где кассеты, кулинарные книги и всякие нужные по хозяйству вещи.

- Статуэтки могут пригодиться в хозяйстве?

- Почему нет? "Ника" достаточно увесистая - можно орехи колоть. (Смеется).