Upmonitor.Ru - репутационный портал столицы УрФО
СЛУЖБА МОНИТОРИНГА
Как отрастить бороду до груди?
Шипулин связался с Глацких
Читайте нас в
>
О проекте Демонстрация Обзор PR Слухи Паблисити Анализ репутаций Архив
среда, 20 февраля 2019г.Upmonitor в формате XML! 18+
Человек дня
02.09.2009, 15:54

«Спасибо прокуратуре: четко понял, кто друзья, а кто говно»

Бывший владелец "Евросети" отмечает годовщину своего уголовного дела
Урал паблисити монитор,
:  

2 сентября исполняется год с момента возбуждения уголовного дела, фигурантом по которому проходит Евгений Чичваркин. Корреспонденту радиостанции Business FM удалось лично обсудить с ним эту памятную дату и связанные с ней события.

 

— Где вы сейчас живете, чем занимаетесь?

 

— Живу в Великобритании, ничем не занимаюсь.

 

— Понятно. Давайте поговорим о тех обвинениях, которые выдвигают против вас. Изложите, пожалуйста, свою версию событий.

 

— Я ее в принципе изложил на пресс-конференции, которая была в сентябре прошлого года, и, в общем-то, никак не изменилась с того времени. Те же люди, которые ограбили весь рынок в 2005 году под видом борьбы с контрабандой — то есть изъяли у семи компаний товаров на 50 млн долларов в пользу государства, потом по подложным документам похитили у государства эти телефоны, продали их на рынке за наличку и выручили 25 или 30 млн долларов — попытались, уже когда мы были в белом поле, опять весь рынок засунуть под плинтус, чтобы все были в черном поле, чтобы можно было дальше всех грабить.

 

В первый раз у них это не получилось. Первый раз, наверное, в истории, нам вернули телефоны, которые были изъяты по поддельным документам (по-моему, этот следователь до сих пор находится в розыске). А люди, которых тогда посадили, вышли. Милиционерам хотелось отомстить. Кому-то хотелось видеть другой стоимость компании либо забрать ее бесплатно. И когда эти интересы совпали в прошлом году, компания попала под давление.

 

В общем, одни и те же люди в течение четырех лет компанию и весь рынок преследовали.

 

— Вы можете назвать какие-то фамилии?

 

— Это не секрет, это официальные большие люди. Это 38-е управление «К» — бюро специальных технических мероприятий. Они почему-то считали, что весь этот рынок их, и, в общем, весь этот рынок стригли и, наверное, и сейчас стригут, я уже не знаю.

 

— Иными словами, вы настаиваете, что история все-таки берет начало с того конфликта с «Моторолами».

 

— Есть люди, которые занимались изъятием телефонов в пользу государства, а потом и хищением у государства по подложным документам... Например, тот человек, который изымал телефоны, он же допрашивал, например, Ермилова по делу о похищении курьера Власкина. Там есть личный мотив, видимо.

 

— В прессе высказывалось мнение, что Власкин не такой уж простой экспедитор, что он был вашим партнером по ввозу нелегальных телефонов, и вы там с ним что-то не поделили, и он забрал эту партию телефонов якобы в счет своего долга. Что бы вы могли ответить на эти предположения?

 

— Еще писали, что я приехал на Давосский форум и приставал к чиновникам с просьбами меня спасти, а также во время саммита «двадцатки» обращался к чиновникам с просьбой меня спасти. А еще было, что у меня жена беременная, и я буду ведущим программы...

 

В общем, в прессе было столько всякой х…, что комментировать домыслы и вымыслы не вижу никакого смысла. А по существу вопроса могу сказать, что у меня нет партнеров из числа водителей «Газелей».

 

— Эти вымыслы, может быть, и появились как раз из-за того, что вы хранили молчание…

 

— Да я уже все сказал. Честно, но сжато. Человек крал телефоны, за человеком не следили. Милиция объявила в розыск, поймали этого человека, он отдал телефоны, мы написали в милицию заявление, что больше не имеем к нему вопросов. Уголовное дело было закрыто, да и оно без нас было закрыто.

 

Чтобы не вскрылось это дело изначально, он дважды покушался на убийство, в чем и признался. С помощью своих знакомых пытался убить Дмитрия Канунникова дважды, о чем осталось шесть ножевых ранений, и два дела, которые также были потом потихоньку закрыты. Вот. И копаться в этом всем правовом нигилизме нет совершенно для меня никакого смысла и значения. На бумаге можно написать все, что угодно, она стерпит.

 

— А можно уточнить, кто такой Дмитрий Канунников?

 

— А это тот человек, который должен был учитывать все гораздо быстрее. А когда у него руки дошли до учета и когда он понял, что не у поставщиков пропадает товар и не у посредников, а непосредственно наш экспедитор фальсифицирует документы, он начал задавать ему вопросы, тогда на него и произошло это покушение.

 

— А вы все-таки ездили в Давос и на «двадцатку»?

 

— Вы знаете, человек, который здесь, в Англии, три года пробыл, говорит: «С моего приезда в Англию у меня был проект, который был посвящен возвращению в Россию, три года я занимался возвращением в Россию». Сейчас он работает в «Роснано». А я не делаю для этого ничего. Огромное количество всевозможных людей пытается дозвониться — мол, давай как-то решать вопрос, давай мы порешаем, давай, давай. А я для этого ничего не делаю.

 

— Почему?

 

— Жалко денег и сил. В этом нет смысла. В России у меня нет больше дома, у меня семья здесь. У меня нет возможности начинать бизнес, потому что вообще нет возможности начинать бизнес. Нет больше компании.

 

— Человек, о котором вы говорили — это Олег Киселев. Ему удалось вернуться.

 

— Ему удалось, а мне не надо, чтобы мне удалось. Я не хочу.

 

— То есть в принципе вы вообще не планируете возвращаться в Россию?

 

— Нет. Когда это будет свободная страна, где можно созидать — с удовольствием, но сейчас я не представляю себе, когда это может произойти.

 

— Почему вы согласились на это интервью?

 

— Российский менталитет вообще любит годовщины. Любят же год отмечать — ребенку год, со дня смерти год, с момента конфликта в Южной Осетии год. Мне тоже захотелось как-то отметить год.

 

Смотрите, у нас как принято: все коммерсанты, все бизнесмены априори уголовники, виноватые люди, об которых надо вытирать ноги, и мазать говном. А они должны тихо сидеть под лавкой и обсыхать, будучи благодарными, что они живы. Потому что коммерсант и любой предприниматель-бизнесмен — это вор, бандит, и скорей всего, вообще страшный бандит. Если он маленький, то он еще маленький злодей, а когда вырастет, то страшный злодей. Многим показалось, что у меня какое-то огромное чувство страха. Нет у меня чувства страха больше.

 

— Но было?

 

— До отъезда — конечно. Я знаю, что суд надо мной будет независимый от какой-либо политики. Я к этому суду абсолютно готов и спокоен.

 

— Вы имеете в виду суд по вопросу об экстрадиции?

 

— Любой суд, который будет на территории Великобритании. Я спокоен, потому что я чист перед страной, перед совестью, перед компанией, перед всеми людьми — перед теми людьми, кто купил компанию, перед моими партнерами. Я чист, и, в общем, моя совесть очень на месте находится. И слава богу, мне не нужно идти на постоянные сделки с ней, как это было перед отъездом.

 

— До какого момента у вас был страх?

 

— До момента, когда я увидел в аэропорту Лондона мою семью.

 

— Скажите, получали ли вы уже какие-то документы по вопросу экстрадиции?

 

— Я?

 

— Адвокаты говорят, что по правилам власти Великобритании должны вам вручить повестку о том, что вы разыскиваетесь Интерполом, российскими властями, и потом вам уже дают повестку для вызова в суд, и суд Лондона уже решает — выдавать вас или нет.

 

— Наверное, это произойдет.

 

— Но пока у вас никаких данных?

 

— Никаких. Дело в том, что для суда в Лондоне нужна такая вещь, давно забытая в российском правосудии, как доказательства.

 

— Российская прокуратура уже направила в Великобританию свой запрос с пакетом документов.

 

— Направила так направила.

 

— В прессе была информация, звучали предположения о том, что вам и вашему партнеру Тимуру Артемьеву не заплатили за продажу «Евросети». Так ли это?

 

— Знаете, так как продажа компании происходила, во-первых, под давлением со стороны рейдеров, а также в момент сильно ухудшающейся конъюнктуры рынка, у нас, конечно, возникли шероховатости в договоре. Но благодаря нашей, на мой взгляд, исключительной честности и открытости по отношению к нашим партнерам, нам удалось практически нивелировать все расхождения в нашем видении. То есть, скажем так, доминирующее количество вопросов нам удалось преодолеть.

 

— Вы можете назвать сумму сделки?

 

— Конечно, нет. Зачем?

 

— То есть, в принципе, не можете сказать, сколько вы получили?

 

— Дело в том, что некоторые люди мои деньги уже мнимо разделили — кому сколько достанется, уже как бы нафантазировали. А я не собираюсь ни с кем делиться. Эти деньги потом моим и кровью заработаны. Они заработаны огромным количеством усилий, огромным количеством людей, которые получили опыт и большие зарплаты, а теперь эта машина работает на большую и уважаемую компанию.

 

Все, что причитается, кстати, с этой сделки государству, я заплатил, будучи уже здесь, в июне. И те же самые люди препятствовали тому, чтобы я заплатил эти деньги. Даже напали на человека, который сдавал декларации. Но, к счастью, они были сданы за 20 минут до этого. Вообще, кроме оперативных действий было еще порядка шести актов бандитизма в адрес нас и наших коллег, и наших помощников, которые работали.

 

Если дело до суда дойдет, в принципе, можно будет описать.

 

— То есть вы и ваш партнер Тимур Артемьев не испытываете финансовых затруднений, о чем писалось в прессе?

 

— В прессе писалось вообще о немыслимом, о двух снегопадах в Англии вместо одного.

 

— То есть у вас устойчивое финансовое положение?/p>

 

— Послушайте...

 

— Я понимаю, что это нескромный вопрос...

 

— Да, во-первых. Во-вторых, то, на что я рассчитывал, я на сделке практически и получил. У меня не было изначально каких-то безумных фантазий. Можно сказать, что я удовлетворен результатами. Не на 100%, конечно, но тем не менее.

 

— А чем занимается сейчас ваш партнер Тимур Артемьев? Вы знаете, где он?

 

— Знаю. Но я не уверен, что он хочет об этом говорить.

 

— Он не в России?

 

— Спросите у него.

 

— А почему следственные органы вами заинтересовались, а им нет?

 

— Когда в 2006 году посадили милиционеров, которые занимались рейдерством абсолютно белых телефонов, ввезенных нами, они, чтобы оправдать свои действия, пустили такой слух, что я якобы коррумпировал каких-то других милиционеров, чтобы этих милиционеров посадить. И они очень любят этот слух муссировать. На самом деле я, естественно, это не делал, потому что если гипотетически предположить, что я бы это сделал, то вряд ли бы они вышли тогда. И вообще, моя любимая работа была — покупка и продажа мобильных телефонов.

 

Безопасностью же занимался тот человек, который сейчас находится, к сожалению, в тюрьме, по сфальсифицированному уголовному делу, основания для которого были за день или два до обысков подложены в офис одним из нечестных сотрудников. Об этом я тоже говорил уже.

 

— А еще была информация о вашем намерении пойти на сделку со следствием. Так ли это?

 

— Вы себе представьте, что вас захватили в заложники, и вымогают деньги, и вы пойдете на сделку? Я — нет, я себе такое не представляю. Как можно идти на сделку и признаться в том, что ты не делал, чтобы оправдать незаконные аресты? С какой целью? Если бы я очень хотел вернуться и у меня была бы вместо совести большая задница, то, наверное, я бы так сделал. Но я так не буду делать.

 

Мне очень было интересно узнать, как пытают и мучают бедного курьера Власкина, о чем я якобы давал распоряжения. У меня как будто другой заботы не было в 2003 году, с 17 тысячами сотрудников, из которых 12 тысяч занималось розничной продажей. Ничего кроме судьбы курьера меня не интересовало в этот момент!

 

Это человек с перевернутым сознанием только мог придумать. Поэтому, естественно, ни на какую сделку ни с кем я не пойду.

 

— Вы обронили фразу, что до какого-то момента шли на сделки со своей совестью. Например?

 

— Я очень боялся навредить тем людям, кто находится в тюрьме. Я не давал комментариев, хотя мне очень хотелось. Когда меня пригласили в партию, я там пытался очень мягко как-то обратить взоры на то, что испытывал бизнес в начале кризиса. Мне приходилось во многом себя сдерживать, не говорить то, что я считаю, то, что я чувствую и думаю.

 

И сейчас я могу этого не делать. Просто вокруг очень много вранья. И есть же все-таки нормальные люди, которые со мной работали, которые приблизительно помнят, как все это было. Хочется им передать привет и сказать, что я никого не предал и не предам.

 

Мне постоянно говорят, что на меня уже написали доносы все, кто сидит в тюрьме — ведь им говорят, что Чичваркин пошел на сделку со следствием. Это обычная разводка такая. Но даже если там все скажут это — я понимаю, когда человек в тюрьме, можно разжижить психику, можно вынудить написать признание, что я, например, младенцев ел, — то меня-то никто не сможет принудить.

 

— А вы сдерживались почему? Из партийной солидарности?

 

— И из-за нее тоже. Я понимал, что у меня мысли, может быть, более ультралиберальные, а у партии более сдержанный настрой, и мне надо было, естественно, служить ее интересам. Вы представляете, что будет, если, например, партийный цвет красный, а один в розовом, другой в малиновом, третий в бордовом. Решили быть вместе — значит, надо быть вместе. У меня это даже начало получаться в последние недели перед отъездом.

 

mdash; Какие у вас планы? Откроете свой бизнес в Лондоне?

 

 

— Может быть.

 

— С чем будет связан бизнес?

 

— Обслуживание людей. Сервис. А я больше, во-первых, ничего не умею, мне больше ничего и не нравится. Свет и радость мы приносим людям. Вот и будем дальше приносить смех и радость.

 

— А сервис с чем связан, с мобильными телефонами?

 

— Нет, наверное. После такой большой штуки заниматься чем-то мелким, тем же самым не хочется. Зачем? Надо попробовать себя в чем-то другом.

 

— У вас уже есть бизнес-план?

 

— У меня никогда нет бизнес-плана, по наитию обычно все.

 

— А вы следите за событиями в России?

 

— Зависит от настроения. Иногда долго нет, иногда поковыряюсь.

 

— Прессу читаете?

 

— Прессу нет, иногда Интернет, когда есть возможность, есть настроение. Да все плохо: демотивация, полуработица, национализация. Ничего хорошего не будет от этих воздействий.

 

— Вернемся к тому времени, уже когда арестовали Левина, и вы еще были в России. Вот тогда вам поступали какие-то предложения от следствия, как обычно бывает?

 

— От следствия нет, а от людей близких и очень знакомых, соответственно, постоянно поступали предложения — пойти в коррупционный сговор. Отдать столько денег, потом больше денег, потом отнимут еще столько денег, потом столько денег... Такие предложения до сих пор поступают.

 

— Суммы крупные?

 

— Конечно.

 

— Больше миллиона долларов?

 

— Я же говорю, что все наши деньги, которые мы получили, уже поделены.

 

— Что бы вы хотели сказать тем, кто здесь в России — своим партнерам, своим друзьям, близким?

 

— Надо сказать большое спасибо прокуратуре, благодаря которой я четко понял, кто настоящие друзья, а кто говно. За это огромное спасибо. А то так бы где-нибудь под старость узнал и расстроился бы.




Человек дня
 : От театральных отношений может разорваться сердцеИнтервью с

От театральных отношений может разорваться сердце

Последнее интервью покойного актера

 : У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-ХодорковскогоИнтервью с

У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-Ходорковского

Председатель Хамовнического райсуда Москвы рассказал правду о приговоре по второму делу ЮКОСа

Сечин Игорь: За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантажИнтервью с Игорем Сечиным

За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантаж

Могущественный вице-премьер заявил The Wall Street Journal, что в деле Ходорковского не было никакой экспроприации бизнеса

Васильева Наталья: Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями МосгорсудаИнтервью с Натальей Васильевой

Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями Мосгорсуда

Откровенное интервью о деле ЮКОСА "Газете.ru" помощника суда Хамовнического района

Максимов Николай: Лисин - он живой, юморной, вызвал довериеИнтервью с Николаем Максимовым

Лисин - он живой, юморной, вызвал доверие

Задержанный в Москве торговец вторчерметом Николай Максимов занимается голодовками и борется с первым олигархом из списка Forbes

Волочкова Анастасия: Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!Интервью с Анастасией Волочковой

Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!

Балерина решила покинуть ряды "Единой России"

 : Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!Интервью с

Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!

Первый пресс-секретарь Бориса Ельцина нарушила свое двадцатилетнее молчание

Лента заявлений
20/02/2019
Евгений Куйвашев

"Будет не менее 12 яиц!"

Митрополит Кирилл

"Молимся, как можем"

Ольга Глацких

"Благодарна, что не "сдал" меня"

Паблисити
«И поэтому, дорогие ребята…» «И поэтому, дорогие ребята…»
Медийные итоги публичных персон Урала в ноябре - по версии ЮПИмонитор
Ждем-с... Ждем-с...
Медийные итоги публичных персон Урала в октябре - по версии ЮПИмонитор
Обзор PR

Кто-то везде грязь найдет...Кто-то везде грязь найдет...

Медийные итоги 2018 года - по версии ЮПИмонитор

На слуху
Багаряков уйдет на север Багаряков уйдет на север
Его прочат в политтехнологи президентского штаба по СЗФО
"Завтра ждем ареста"
Кто в Нижнем Тагиле такая борзота?
Ройзман подписи и не собирал Ройзман подписи и не собирал
А влип Переверзев


сальниковые компенсаторы


неразрушающий контроль


закладные детали


металлорукав


резервуар ргс


резервуар рвс


сильфонные компенсаторы


О проекте | Наши услуги | Реклама | Работа | Карта сайта
© 2001-2019 г.г. Администратор домена - агентство ЮПИмонитор (Agency UPmonitor.ru Ltd)
Св-во о регистрации СМИ ИА №ТУ66-01098, выдано управлением Роскомнадзора по Свердловской области 29 декабря 2012
г. Екатеринбург, 620075, ул. Пушкина, д.4, офис 1 office [енотовидная собака] upmonitor.ru
Генеральный директор и главный редактор Худяков Эдуард Валентинович
В электронном архиве мониторинга офф-лайновых СМИ - данные ИАА "Урал паблисити монитор"
Администрация портала UPmonitor.ru не несет ответственности за достоверность публикаций СМИ, находящихся в электронном архиве

Rambler's Top100