Upmonitor.Ru - репутационный портал столицы УрФО
СЛУЖБА МОНИТОРИНГА
Как отрастить бороду до груди?
Турчак уменьшил Высокинского в 10 раз
Читайте нас в
>
О проекте Демонстрация Обзор PR Слухи Паблисити Анализ репутаций Архив
четверг, 13 декабря 2018г.Upmonitor в формате XML! 18+
Человек дня
22.02.2011, 13:04

За ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантаж

Могущественный вице-премьер заявил The Wall Street Journal, что в деле Ходорковского не было никакой экспроприации бизнеса
Газета "Ведомости",
:

В среду The Wall Street Journal выходит интервью с российским вице-премьером Игорем Сечиным. «Ведомости» публикуют его беседу с журналистом газеты.

— Игорь Иванович, как бы вы оценили успешность работы российских властей по привлечению иностранных инвестиций?

— Российская экономика сегодня открыта: 25% российского нефтегазового сектора принадлежат иностранным компаниям. Фактически все крупные нефтегазовые компании России имеют международных акционеров, которые вошли в бизнес благодаря вложению средств. Буквально только что состоялось подписание исторического соглашения об обмене активами между «Роснефтью» и BP — разве это не успешная работа, не шаг в направлении роста инвестиций?

Процесс идет, и я считаю, что это правильный путь, который направлен на повышение доверия между странами, на получение корпоративного опыта для российского бизнеса. Если это сопровождается еще и обменом технологиями, реализацией конкретных проектов, то, по сути, это решает актуальную для всех проблему энергобезопасности.

— А вопросы контроля над приобретаемым бизнесом, которые важны для некоторых иностранных компаний?

— Я не вижу здесь проблем. У нас объективно нет конфликтов ни по одному из вопросов сотрудничества с нашими крупнейшими партнерами. Например, насколько мне известно, пару недель назад по сахалинским проектам ExxonMobil были подписаны согласованные решения по затратам по соглашению о разделе продукции. У нас выстроены очень хорошие отношения с господами Тиллерсоном и Даффином (Рекс Тиллерсон — генеральный директор и председатель совета директоров ExxonMobil, Нил Даффин — президент ExxonMobil. — «Ведомости»).

Говоря о новых проектах, я хочу упомянуть состоявшуюся договоренность о совместном с ExxonMobil проекте на шельфе в Черном море, на месторождении Туапсинский прогиб. Мы договорились создать совместную операционную компанию и начать с геологоразведки. Ресурсная база там очень неплохая, порядка миллиарда тонн жидких углеводородов, и есть возможность расширения работ. В Давосе мы встречались с Рексом Тиллерсоном и подписали с ним соглашение о работе на черноморском шельфе, причем ExxonMobil рассматривала для себя различные варианты.

Мы ведем работу со всеми, исходя из выгоды и здравого смысла. В случае с арктическим шельфом предложение от BP оказалось лучше всех прочих. Оно более конкурентно и с точки зрения экономики, и с позиций привлечения технологий. Мы стараемся учитывать все, в том числе, например, и опыт BP по ликвидации последствий аварии в Мексиканском заливе.

— Оцените, пожалуйста, что происходит вокруг покупки «Сургутнефтегазом» венгерской MOL.

— Этот проект экономически целесообразен, и участие в нем российской компании обоснованно. Он направлен на энергобезопасность, на общеевропейскую синергию, он вообще очень красивый — мне нравится. По той информации, которую я имею, «Сургутнефтегаз» не собирается избавляться от этого пакета и считает его одним из лучших своих приобретений.

Однако на пути проекта, с нашей точки зрения, создаются препятствия субъективного характера. И здесь я, честно говоря, обратил бы внимание европейских властей — мы с венгерскими коллегами уже ведем переговоры — на то, что в Венгрии создаются препятствия эффективному управлению собственностью. Представьте, один из ответов венгерского регулирующего органа по поводу этой сделки был таков: приобретаемый пакет — порядка 20% — близок к 25%, а согласование по 25% необходимо проводить с регулирующим органом. То есть отказано в сделке было по причине того, что приобретаемый пакет по своим объемам «близок к 25%». Таких удивительных ответов я давно не встречал.

— Очень давно идут разговоры о том, что надо улучшить инвестиционный климат. Все это время говорились положительные вещи о том, что Россия открыта. Но в разные годы иностранные инвесторы, скажем так, чувствовали разные ветра. Какое-то время было ощущение, что государство увеличивает свою роль в бизнесе, притесняет частных игроков, в том числе иностранных инвесторов. Было время, когда их активно зазывали, но они, например во время кризиса, в Россию особо не входили. Сейчас опять пошла волна: надо пригласить, привлечь иностранных инвесторов. Что власти могут сделать для того, чтобы убедить инвесторов, что в этот раз России можно верить?

— Работа с инвестором — это очень тонкая работа. Она требует большого профессионализма. Конечно, она прежде всего направлена на создание условий в стране для привлечения инвестиций. Что изменилось в Российской Федерации за последние 25 лет?

Изменилось все. Мы — другая страна! Это главный ответ на ваш вопрос. Если после развала СССР мы пользовались инфраструктурой советского времени, существовала нестабильность, то сейчас таких проблем нет. У нас политическая стабильность, причем одна из самых высоких в мире, я думаю.

— Мубарак, наверное, то же самое говорил.

— Не знаю, не слышал этого. Если вы об этом хотите поговорить, я бы подготовился.

— Я просто так.

— Нет-нет, не просто так вы это сказали. В таком случае надо пристальнее изучить происшедшее в Египте. Посмотреть, что делали в Египте, скажем, высокопоставленные руководители Google, какие там были манипуляции с энергией народа.

Вернемся в Россию. У нас политическая стабильность. У нас практически произошла замена всей старой советской инфраструктуры. Мы построили новые газопроводы, трубопроводы. У нас создана современная банковская система. Мне кажется, что по тем предложениям, которые существуют на рынке, мы вполне удовлетворяем инвесторов.

Знаете, в СМИ часто упоминают г-на Браудера (Уильям Браудер, управляющий директор Hermitage Capital Management. — «Ведомости»), в связи с этим именем можно обсуждать все, но только не экономический результат от его работы. Я думаю, с точки зрения получения прибыли от сотрудничества с российскими активами он счастливый человек. Эффективность просто высочайшая! Тысячи процентов на вложенный капитал!

— Но потом ему закрыли въезд [в Россию], а его бедный юрист умер в сизо.

— Любая человеческая смерть — это трагедия. В подобных случаях всегда нужно действовать по закону. По факту смерти было возбуждено уголовное дело, ведется следствие, и я уверен, что суд во всем разберется.

Что касается Браудера, я, честно говоря, не в курсе, какие у него проблемы с визой. Я допускаю, что есть какие-то другие причины для запрета на его въезд, но точно не экономика. И точно не его экономические интересы.

Мне лично Браудер глубоко симпатичен. Он адаптирован к России, женат на русской женщине. И конечно, понятно его стремление приезжать в Россию.

— Для инвестора очень важно знать, что есть и стабильность, и перспектива. Тот же Браудер в начале 2005 г. в Давосе говорил очень положительные вещи о России, защищал ее. А в конце этого же года он не получает визы, и весь бизнес у него сворачивается.

— Что для инвестора важно? Чтобы был экономический результат. Вот его экономическая эффективность. Браудер — гениальный человек. Он вложил в Россию, поверил. И не сделал ошибки. Экономическая эффективность от его вложений превышает любые фантазии.

— Вам не кажется, что это влияет на восприятие России инвесторами?

— Это привлекает инвесторов. Что для них важно? Для инвесторов важно, чтобы были закреплены права на собственность и никто их не трогал. Что, у Браудера что-то отняли? Ничего не отняли. Даже в мыслях не было. Он купил — и славно. Получает дивиденды, зарабатывает. Что инвестору важно? Чтобы были ясные правила игры. Они есть. Никто не может сказать, что они меняются неожиданно: было одно — и вдруг стало другое.

— Но Браудер как раз именно это и утверждает.

— Мне это сложно прокомментировать. Я считаю, что у него все хорошо. А что там произошло конкретно, надо изучать.

— А дело ЮКОСа?

— Мне кажется, нам надо спокойно отделить реальные факты от политики и слухов — и тогда все предстанет в истинном свете. Налоговые претензии предъявлялись не только к ЮКОСу, но и к другим компаниям, насколько мне известно. Одни компании урегулировали свои налоговые споры путем соответствующих выплат в бюджет, а другие предпочли судебные решения. И я напомню, что все решения налоговых органов были закреплены в судах. Не производилось никаких экспроприаций! Более того, даже банкротство ЮКОСа было инициировано группой иностранных инвесторов, которую возглавлял «Сосьете женераль», французский банк.

Я считаю, что подход был ко всем равный. Кто-то выбрал для себя путь компенсаций в бюджет, а кто-то — путь судебных процедур. Каждый сделал свой выбор и работал так, как считал необходимым. Но только не надо при этом нарушать закон: ни по налогам, ни тем более по уголовщине.

Напомню, что шлейфом за ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления — убийства, истязания, шантаж. Эти дела расследованы, доказаны мотивы убийств, предъявлены орудия преступлений. Виновные изобличены и наказаны по суду. Например, получил пожизненное заключение глава отдела внутренней экономической безопасности ЮКОСа Пичугин, у которого руки по локоть в крови.

Многие сегодня об этом предпочитают забыть. Но разве можно выбросить из памяти жертв этих преступлений? Можно ли забыть убитого мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, которого в день рождения Ходорковского бандиты расстреляли средь бела дня на людной улице, когда он шел на работу? А вспомните об убийстве предпринимателя Валентины Корнеевой, застреленной киллером у дверей ее квартиры на глазах у собственного мужа! Ее магазин «Чай» на Покровке в Москве приглянулся банку «Менатеп», в котором тогда находились кабинеты Ходорковского, Невзлина, Лебедева. Банк расширял свои офисные помещения, и здание магазина решено было отнять любым способом. В конце концов несговорчивой женщине киллер пустил пулю в висок.

Вспомните, что происходило с этими людьми, пытавшимися добиться от ЮКОСа компромисса в защите собственных имущественных прав. Вспомните историю с Евгением Рыбиным: он пережил два покушения, его взрывали и расстреливали, его шофер погиб, его охраннику взрывом оторвало ноги!

А подрыв квартиры матери журналистки Ольги Костиной, которая, работая в ЮКОСе, посмела иметь собственное мнение? Киллеры пришли в два часа ночи в дом ее родителей и взорвали квартиру, не считаясь с тем даже, что жертвами могли стать десятки людей.

По всем этим эпизодам вынесены судебные решения, осуждены их конкретные исполнители. И что, руководство ЮКОСа не имеет отношения к тому, что организовывала его служба безопасности? А вы нас упрекаете, что визу Браудеру не дали…

С беззаконием и преступностью необходимо бороться, где бы они ни совершались и какой бы характер ни носили. У людей, идущих на преступление, другая психология. За одним преступлением у них следует другое преступление и параллельно готовится третье.

— Как бы вы сравнили успехи нефтяных компаний России с деятельностью газового монополиста «Газпрома»?

— «Газпром» работает на более жестком рынке, чем «Роснефть». Газовый рынок более сложный. Потребление газа вообще не эластично, здесь очень много чувствительных тем. Идет формирование бюджетов как стран-потребителей, так и стран — производителей газа. Если значительная доля бюджета формируется за счет газа, то, конечно, ответственность очень высока.

При этом в прошлом году экспорт у «Газпрома» вырос примерно на 14%. А всего российский газовый сектор добыл примерно 650 млрд кубов газа, причем выросла доля независимых компаний.

— Может быть, тогда можно сделать отрасли немного более конкурентными? Нефтяной сектор либерализовали, частные компании конкурируют, государственная монополия на «трубе». Есть крупная государственная компания, но она конкурирует наравне с остальными. А газовый сектор остался нетронутым в этом плане.

— Газовый сектор тоже развивается. Я еще раз обращаю ваше внимание на то, что это более сложный бизнес. Он очень чувствителен для потребителей, потому что при всех разговорах об альтернативных видах энергетики, чтобы это произошло, нужны большие инвестиции. Спотовые контракты не могут гарантировать энергобезопасность. Они не могут в долгосрочном периоде обеспечить экономику потребителя.

Знаете, я не буду называть конкретную страну, но некоторые государства идут по пути привлечения дополнительных инвестиций, направленных на диверсификацию источников поставки. А потом оказывается, что там нет надежности. Они контрактуют объемы газа, а потом его не получают, потому что неожиданно для всех приходит зима и в стране-производителе возникают внутренние проблемы. Зима холодная, газ не поставляется, а направляется на внутренние социальные объекты страны-экспортера. И тогда они приходят обратно в «Газпром» и говорят: «Вы знаете, мы отказались, верните обратно, пожалуйста, вот эти шесть миллиардов». И «Газпром» это делает, просто потому, что наш ресурс большой. Но он не всегда может так сделать, потому что за это резервирование надо платить. Да и физически не всегда есть возможность поставки.

Я считаю, что «Газпром» очень активно развивается, он выходит из кризиса. И кстати говоря, наши независимые газовые компании тоже. Они подчас в составе акционеров имеют «Газпром».

— Ну да. «Новатэк» как раз только что продали. Там были какие-то вопросы по цене: странно, что «Газпром» продал акции ниже рынка.

— Я искренне говорю: я не знаю. «Газпром» смотрит на рынки. У него большая ответственность: сколько денег тратить, как привлекать эти деньги. Должна быть эффективность, обусловленная рынком потребления. Так вот, они смотрят на рынки потребления. Здесь, конечно, все шаги нужно очень ответственно принимать. Для независимых компаний, скажем для того же «Новатэка», ситуация более гибкая, да и масштабы работы значительно меньше.

— У «Роснефти» в этом году очень успешный опыт смены менеджмента. Может, то же самое провести в «Газпроме»?

— В «Газпроме» есть совет директоров. Если такая необходимость возникнет, я думаю, они обсудят этот вопрос. В таких больших компаниях это надо делать очень аккуратно. Не должно быть никаких сиюминутных решений. Но, честно говоря, я не слышал, что готовятся какие-то решения подобного рода.

— Торговля нефтью давно ведется за доллары. Как вам кажется, имеет смысл перевести ее на иную валюту: евро или, скажем, рубли?

— Серьезный вопрос. Я думаю, что такая возможность существует. Но все решения подобного рода должны быть очень аккуратными, просчитанными и согласованными с партнерами. Безусловно, мы никогда не говорили о том, что только доллар может выступать в качестве валюты для нефтяных контрактов. Но, во-первых, все действующие и долгосрочные контракты должны быть выполнены в тех параметрах, в которых они подписывались изначально. И конечно, обсуждать этот вопрос надо исходя из всего комплекса проблем, связанных с ценообразованием на нефтяном рынке. Это не только вопрос валюты. В конце концов, можно рассмотреть идею корзины валют, например валют стран-производителей и стран-потребителей.

Все должно развиваться естественным путем. По странам СНГ, например, такой проблемы нет. Скажем, по Белоруссии мы все расчеты осуществляем в рублях.

Если такие решения будут приниматься, значит, должно произойти резервирование российского рубля в странах-потребителях. Пока на такой уровень обсуждения мы ни с кем не выходили. Но у нас есть поручение президента Российской Федерации — в рамках работы над созданием международного финансового центра в России рассмотреть возможность повышения интереса к использованию рубля.

Здесь может пригодиться и уточнение биржевых механизмов. Ведь большое значение имеет прозрачность на рынке потребления. Однако не всегда есть полная ясность, что влияет на биржевые котировки. Выходит представитель некой организации и говорит: «У нас сегодня снижение запасов по нефтепродуктам или по нефти» — и цена растет. А завтра он же выходит и говорит: «А сегодня я померил — увеличение запасов, представляете?!»

Надо учитывать и то, что, если мы не добьемся необходимого объема инвестиций в нефтяной сектор, мы столкнемся с дефицитом. Значит, надо обеспечивать доступ производителей к инвестициям и технологиям.

Мы в прошлом году добыли 505 млн т нефти и рассчитываем, что до 2020 г. удержим эту планку. Но для этого нам придется серьезно работать.

— А прогнозы, что цена может скакнуть до $150?

— Это может быть обыкновенным манипулированием: объективных предпосылок к такому росту цены нет. Существующий уровень цены в целом удовлетворяет потребности российских компаний и позволяет реализовать ряд инвестиционных проектов, направленных как раз на гарантированные поставки нефти нашим потребителям. Нам представляется, что сейчас ситуация достаточно сбалансированная.

— А сланцевый газ — насколько это угроза для России?

— В реальности угрозы пока не чувствуется. Я еще раз возвращаюсь к итогам работы газовой отрасли за прошлый год: началось увеличение поставок газа в Европу. Да и для китайского рынка серьезной альтернативы поставкам российского газа нет — мы уже договорились, что летом 2011 г. мы должны выйти на согласованную цену для долгосрочного контракта.


— Сейчас мы видим на примере «Норильского никеля», что частные акционеры не могут договариваться между собой. Как вы смотрите на это?

— Сейчас мы видим на примере «Норильского никеля», что частные акционеры не могут договариваться между собой. Как вы смотрите на это?

— Надо терпеть. (Смеются.) Относиться к этому с пониманием. Я думаю, что и в случае «Норильского никеля», и в ситуации с «Русалом» стороны разберутся. И правительство не вмешивается в эту корпоративную практику.

Вообще говоря, мы в ходе кризиса вели себя очень корректно. С учетом того что речь шла о системообразующих активах и о градообразующих предприятиях, нам, конечно, было не все равно, будут ли реализовываться производственные планы и сократятся ли рабочие места. Поэтому мы пошли на определенные меры поддержки, и они сработали. Серьезных потрясений в ходе кризиса в России, к счастью, не произошло. Все, что касается корпоративных прав и взаимоотношений, должно быть решено внутри компаний. Акционерами должны приниматься соответствующие решения, главное — чтобы они были цивилизованными, в рамках действующего законодательства.

— В случае с «Русалом» говорилось об идеях слияния или чтобы «Русал» продал акции и компании жили отдельно. Потому что была идея создания своего рода российского BHP Billiton из разных горнодобывающих отраслей. Каково отношение со стороны правительства к задумке создать такую идеальную структуру в отрасли?

— Мы будем наблюдать за тем, что там происходит. Если потребуется какое-то решение правительства, если программы или проекты на базе подобных договоренностей окажутся перспективными, такие решения будут обсуждаться и приниматься. По глобальным планам, по консолидации, если в этом будет необходимость, правительство примет участие в обсуждении. Но, конечно, мы будем обращать внимание на реализацию производственных программ. На сокращение или увеличение рабочих мест. На выполнение социальных обязательств.

— Оцените сделки в электроэнергетике, пожалуйста.

— «Интер РАО» — очень хороший актив, например. «Интер РАО» сейчас консолидирует фактически все остатки бывшей системы РАО ЕЭС. Да и «Русгидро» — хороший актив.

— Многие смотрят на это и говорят, что, с одной стороны, будет приватизация и либерализация, а с другой — государственная компания скупает частные активы.

— Это, как мне кажется, наоборот, может привлечь инвесторов. Скажем, капитализация «Интер РАО» после консолидации отраслевых активов увеличится в три-четыре раза. Конечно, инвесторы сами решат, работать или не работать с такой корпорацией, но, как мне кажется, их интерес только увеличится.

— И последний вопрос — по «Мистралям» [десантные вертолетоносцы французского производства, которые покупает Россия — «Ведомости»]. Там были вопросы по безопасности — я так понял, что США были против, боялись, что может возникнуть угроза. И внутри страны были нарекания, мол, что это вы покупаете у иностранцев, когда у нас прекрасное свое [вооружение].

— Это не просто покупка двух кораблей. Это комплексный проект технологического сотрудничества в сфере судостроения. Этот проект предусматривает повышение локализации строительства таких кораблей в России. На первом корабле — 20%, на втором — 40%, на третьем — 60% и 80% — на четвертом. Речь идет фактически о совместном строительстве кораблей. Для российских верфей это означает необходимость модернизации, получение опыта работы, технологий, применяемых в строительстве такого типа кораблей нашими французскими партнерами. А также получение новой компетенции, которая может быть расширена на другие проекты, в том числе и на гражданское судостроение. Там, например, в рамках локализации предусматривается передача технологии по строительству кораблей крупноблочным методом. Это может применяться и при военном судостроении, и при гражданском.

Французские компании — Total, например — участвуют в реализации Штокмановского месторождения. Это шельф, это море — здесь тоже просматривается большая перспектива для развития нашего сотрудничества в гражданском судостроении.

Что касается сотрудничества с одной из стран НАТО, мы не видим здесь никаких препятствий. Россия хоть и не является членом НАТО, но участвует в ряде совместных операций — по борьбе с пиратами на море, например. И определенная координация взаимодействия российских Вооруженных сил со структурами НАТО все равно проводится.




Человек дня
 : От театральных отношений может разорваться сердцеИнтервью с

От театральных отношений может разорваться сердце

Последнее интервью покойного актера

 : У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-ХодорковскогоИнтервью с

У Натальи Васильевой не было доступа к материалам дела Лебедева-Ходорковского

Председатель Хамовнического райсуда Москвы рассказал правду о приговоре по второму делу ЮКОСа

Васильева Наталья: Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями МосгорсудаИнтервью с Натальей Васильевой

Приговор Михаилу Ходорковскому был написан судьями Мосгорсуда

Откровенное интервью о деле ЮКОСА "Газете.ru" помощника суда Хамовнического района

Максимов Николай: Лисин - он живой, юморной, вызвал довериеИнтервью с Николаем Максимовым

Лисин - он живой, юморной, вызвал доверие

Задержанный в Москве торговец вторчерметом Николай Максимов занимается голодовками и борется с первым олигархом из списка Forbes

Волочкова Анастасия: Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!Интервью с Анастасией Волочковой

Да что такое вообще, ваша партия?! Я сама больше, чем партия!

Балерина решила покинуть ряды "Единой России"

 : Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!Интервью с

Я сломал вам жизнь, Валентина Алексеевна!

Первый пресс-секретарь Бориса Ельцина нарушила свое двадцатилетнее молчание

Франгулян Георгий: Это не тот Борис Николаевич, который пьет чай с пирожками, приготовленными Наиной ИосифовнойИнтервью с Георгием Франгуляном

Это не тот Борис Николаевич, который пьет чай с пирожками, приготовленными Наиной Иосифовной

Известный скульптор о работе над екатеринбургским монументом, посвященному первому российскому президенту

Лента заявлений
13/12/2018
Евгений Куйвашев

"Эта история многому научила и меня самого"

Андрей Турчак

"Какое отношение мы хотим заслужить?"

Андрей Козицын

"Есть возможность - делаю"

Паблисити
«И поэтому, дорогие ребята…» «И поэтому, дорогие ребята…»
Медийные итоги публичных персон Урала в ноябре - по версии ЮПИмонитор
Ждем-с... Ждем-с...
Медийные итоги публичных персон Урала в октябре - по версии ЮПИмонитор
Обзор PR

Цифровой Кубок ИннопромаЦифровой Кубок Иннопрома

Командный и персональный медийные зачеты Международной промышленной выставки по версии ЮПИмонитор

На слуху
Багаряков уйдет на север Багаряков уйдет на север
Его прочат в политтехнологи президентского штаба по СЗФО
"Завтра ждем ареста"
Кто в Нижнем Тагиле такая борзота?
Ройзман подписи и не собирал Ройзман подписи и не собирал
А влип Переверзев


сальниковые компенсаторы


неразрушающий контроль


закладные детали


металлорукав


резервуар ргс


резервуар рвс


сильфонные компенсаторы


О проекте | Наши услуги | Реклама | Работа | Карта сайта
© 2001-2018 г.г. Администратор домена - агентство ЮПИмонитор (Agency UPmonitor.ru Ltd)
Св-во о регистрации СМИ ИА №ТУ66-01098, выдано управлением Роскомнадзора по Свердловской области 29 декабря 2012
г. Екатеринбург, 620075, ул. Пушкина, д.4, офис 1 office [енотовидная собака] upmonitor.ru
Генеральный директор и главный редактор Худяков Эдуард Валентинович
В электронном архиве мониторинга офф-лайновых СМИ - данные ИАА "Урал паблисити монитор"
Администрация портала UPmonitor.ru не несет ответственности за достоверность публикаций СМИ, находящихся в электронном архиве

Rambler's Top100